Тёмное прошлое. Пальмовый дневник каракала полиции

"

"– Энергетические кусь-куси! Берите кусь-куси по акции! При покупке десяти кусь-кусей каждый кусь-кусь будет стоить не семь, а шесть! При оптовой покупке от двадцати кусь-кусей каждый кусь-кусь будет стоить не шесть, а пять!

На прилавке у неё лежали кусь-куси трёх видов: «Сила льва», «Отвага носорога» и «Упорство гиппопотама». Трясущийся престарелый страус с облезлой от постоянного трения о песок головой купил «Отвагу носорога» за семь кокош. Без шансов. Даже если в этой куси и правда была капля крови носорога – то сколько там отваги, в той капле? Но, уверена, там была кровь этих самых полудохлых мышей, которых она же и продавала в качестве быстрых закусок.

– Покажите мне фальшивые кокоши, – сказала я Бородавочнице.

– А чойта? – она сощурила и без того малюсенькие глаза. – Вы ж не полиция.

– Уже полиция, – я показала ей бейдж.

Бородавочница чуть не просверлила взглядом дыру в моём камушке-удостоверении (это было бы в общем даже удобно, я тогда могла бы повесить его на шею на верёвочке из конского волоса), потом порылась в одном из отделений обширного кармана на фартуке и продемонстрировала мне фальшивую монету номиналом в сто кокош.

– Вот, видала? Какая-то наглая тварь, охочая до кусь-кусей, подсунула мне подделку.

Я рассмотрела монету, обнюхала, потёрлась об неё и лизнула. Теперь мне стало ясно, как торговка могла не заметить подделку с первого взгляда, а просто сунуть в карман. Фальшивые кокоши были выполнены на удивление профессионально и тонко – как будто и не зубами вовсе обгрызены, а и правда вырезаны клешнями.

Идеальная форма. Идеальный рисунок. Заметить неладное можно было только очень внимательно приглядевшись – или на ощупь: кокосовые волокна с обеих сторон монеты оказались уложены только продольно, в то время как у настоящей кокоши одна сторона всегда обработана поперечно. Потому-то именно Медея, а не Бородавочница догадалась, что монета фальшивая. Медоедка – лаподельница, вышивает тончайшими паутинными нитями, выкладывает мозаики из мельчайших камушков и песка, делает наряды для мужа-шамана с аппликациями из пёрышек и кокосовых волокон по мёду. У неё очень чуткие подушечки лап, и волокна на фалькокоше, уложенные не в ту сторону, она сразу заметила.

– Почему вы считаете, что фалькокошами злоумышленник расплатился именно за кусь-куси? А не, допустим, за десять разных товаров?

Она уставилась на меня глазами-буравчиками, на этот раз норовя просверлить мне взглядом дырку во лбу:

– Вот ты странная.