Тёмное прошлое. Пальмовый дневник каракала полиции

Попка завис в воздухе, усердно молотя крыльями, как колибри:

– Отцепите от меня этих дурацких телохранителей! Раз суслики не планируют нападать, опасность, получается, миновала! Мне не нужна охрана!

– А суслики ни при чём, – промурлыкала я. – Ты сам представляешь опасность, поэтому я и приставила к тебе круглосуточную охрану.

– Но… это же потому, что Попочке угрожали! Ты же сама сказала, что ситуация крайне серьёзная! – он закружил над нашими головами, как воздушный квакшарик на верёвочке, подхваченный смерчем.

Лев Лёвыч, наблюдавший за попугаем, принялся раздражённо вычерчивать круги хвостом на песке.

– Конечно, ситуация была и остаётся серьёзная, – произнесла я. – Ведь ты – преступная птица, и…

– Попочка хорошая птичка!!

– …и мне нужно было, чтобы ты не сбежал, пока я не соберу и не предъявлю доказательства преступления.

– Но ведь Попочка сам принёс лиану и попросил его привязать… – он наконец приземлился. – Попочка что, дурак? – его хохолок поник.

– Дурак, но довольно хитрый, – сказала я.

– Какое безобразие! – возмутилась Лама. – Удерживать насильно такую безупречно честную птицу! Огульно обвинять такого жёлтого журналиста! Без единого доказательства!

– А я вам приведу доказательства, – я даже заурчала на третьей громкости блаженства. – Начнём со свидетеля. Прошу вас, жираф Рыжераф, выйдите в центр поляны. Нет смысла вжиматься в пространство между пальмой и валуном, вы слишком большой и только ещё сильней повредите шею, она у вас и так набекрень после ваших ночёвок в скальной пещере.

Жираф Рыжераф, про которого все уже успели забыть, пока он тихо сидел в сторонке за валуном и протоколировал допрос Вора, затравленно огляделся, отложил перо и, сутулясь, вышел в центр взлётной поляны. Его худая шея, заметно искривлённая и согнутая, напоминала большой перевёрнутый знак вопроса с двумя точками-рожками наверху.

Львы зарычали.

– Зачем нам тут на поляне это безобразное аморальное животное?! – завопил Попка. – Саванна против жирафов!

– Жираф тут потому, что он важный свидетель, – сказала я.

 – Я искала его несколько дней, но только сегодня ночью мне посчастливилось обнаружить его в пещере в скале неподалёку от полицейского участка. Пещера для жирафа была тесна, его шея плохо там помещалась, он задевал головой каменный свод, и от этого камни периодически трещали и падали, а я ошибочно полагала, что это природное явление из-за жары.

– Простите, я не хотел никого беспокоить, – сказал жираф.