Его меч отлетел в сторону, и Анджелика проворно подобрала его. Петр подтащил Августа к скамье, заломив ему руки, и швырнул его, заставив сесть.
— Это тебе так не пройдет! — крикнул Август. Кровь текла из его шеи, проступая сквозь повязки.
Анджелика пожала плечами и вернулась на свое место рядом со старухой.
— Я думаю, он бросится в колодец в припадке безумия, — заметила она как бы вскользь. — Давно следовало от него избавиться, он только и умеет, что все портить.
У Мадленки озноб прошел по позвоночнику.
— Как тебе будет угодно, — отозвался Доминик и обратился к отцу: — Ну, где же он?
Петр из Познани развел руками.
— Мы не можем его найти. Он как сквозь землю провалился!
Старуха тихо и страшно засмеялась.
— Живой мертвец! О, я чую его. Он близко, близко, близко!
Мадленка приподнялась на месте. Тень выросла позади старухи, тень с самострелом в руках, и эта тень улыбалась. Август поднял голову — и закоченел. Боэмунд фон Мейссен, за которым не было ни двери, ни входа, одна лишь глухая стена, натянул тетиву и выстрелил в Петра.
Петр из Познани взвыл: стрела пронзила ему плечо. Крестоносец снова взвел самострел.
— Дверь! — крикнул он Мадленке, и та кинулась запирать дверь.
Старуха, дико закричав, бросилась на крестоносца, но тот успел всадить в нее вторую стрелу. Ведьма упала на пол, крича что-то по-литовски, и только третья стрела заставила ее замолчать навеки.
Анджелика оцепенела. Август ринулся к своему мечу, но Мадленка оказалась проворнее и схватила его первой.
— Эй, Петр! — крикнула она. — Ну-ка, посмотрим, чего ты стоишь!
Изрыгая проклятья, Петр сломал древко стрелы, выхватил меч и ринулся на Мадленку. Август попытался схватить Доминика, но дядя попросту отшвырнул его.
— Эй, крестоносец, — задорно крикнул Доминик, — я здесь, и твоя смерть тоже!
Боэмунд фон Мейссен оскалился, отшвырнул самострел и достал меч; по-видимому, Киприан снабдил его всем необходимым.
Мадленке в схватке с Петром приходилось жарко. Мешали, во-первых, проклятые юбки, во-вторых, то, что Петр из Познани был первостатейный рубака и ей было чрезвычайно трудно парировать его острые, жесткие удары.
Он выбил у нее меч, она швырнула в него тяжелым подсвечником, бросила ему под ноги лавку, отскочила и подобрала клинок. В другом конце залы Доминик получил первую рану от крестоносца, который двигался хоть и тяжело после утреннего поединка, но сдаваться явно не собирался. Анджелика в ужасе жалась к стене, закрывая лицо руками.
