Темное влечение

— Знаешь, я вижу тебя насквозь, — широко раскрыв свой огромный страшный рот, проговорила она.

— Это я вижу тебя насквозь, — тихо фыркнула я, не сдержавшись.

Лорейна приподняла рассеченную пополам бровь и медленно подплыла ко мне.

По спине прокатилась волна дрожи.

Ситуацию усугубляло то, что мне приходилось задирать голову, чтобы посмотреть на нее. От этого я казалась себе еще более маленькой и ничтожной. Слабой.

— Ты бои-и-ишься, — выдохнула она мне в лицо, подлетев еще ближе.

И я вдруг ощутила на своих щеках морозное дуновение.

Странное чувство. Промозглое и липкое. От него внезапно начало сводить конечности. Сердце стучало в горле все быстрее, и я уже не была уверена в том, что все так же хорошо держу себя в руках.

— Скажи, Лорейна… — прохрипела я, едва дыша, — Ты… собираешься убить меня?..

Банши осклабилась в довольной улыбке, от которой мне захотелось бежать отсюда так быстро, как только смогу. Однако она внезапно ответила:

— Нет. Хозяин запретил мне.

Я с облегчением выдохнула.

— Но мне это и не нужно, — внезапно мягко проговорила Лорейна, опускаясь ниже к полу, чтобы оказаться со мной на одном уровне. Так, словно мы были старыми подругами, которые решили поболтать на ночь глядя.

Однако я себя так вовсе не ощущала. От близости привидения мне становилось все холоднее. Кроме того, теперь с такого расстояния я могла в деталях рассматривать ее длинные мертвенно-белые волосы, летающие в воздухе как нити паутины, ее кожу, то здесь, то там рассеченную каким-то лезвием, и прочее, на что глядеть вовсе не хотелось.

— Высшее мастерство не в том, чтобы просто взять и убить человека, — продолжала говорить она, улыбаясь половиной рта.

— А в чем же? — спросила я, будто следуя какому-то ее заранее заготовленному плану разговора. Как утопленник, что все сильнее увязает в болотной трясине.

— В том, чтобы человек убил себя сам, — широко осклабившись, ответила она, всем телом повернувшись ко мне.

Я увидела ее огромную развороченную челюсть, и к горлу подкатила тошнота. Хорошо хоть, банши была бесплотной и эффект мертвечины был не столь силен.

Однако отвращение не помешало мне уловить странный контекст ее слов.

— Зачем же жертве самой себя убивать? — спросила я, сдвинув брови.

Меня не отпускало ощущение, что Лорейна говорит именно обо мне.

— По разным причинам, — пожала плечами она, слегка отлетев прочь, за что я была ей ужасно благодарна.