Темное влечение

— Значит… Он будет убивать? Станет карающей дланью Темной богини? Сойдет с ума? — прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Лорейна поморщилась.

— Я на это очень надеюсь, — ответила она через мгновение. — Но, к сожалению, это вовсе не обязательно.

— Правда? — выдохнула я, вскинув голову и взглянув на банши так, словно она моя последняя надежда.

Лицо призрака еще сильнее скривилось.

— Когда ты выпала в Сумерки… кое-что случилось, — кажется, я даже перестала дышать от этих слов. А Лорейна продолжала говорить, глядя на меня горящими кровавыми глазами.

 — Кайл Шерье должен был вобрать в себя Тьму всего мира. Он должен был стать величайшим посланником Смерти…

Она замолкла, поджав свою сгнившую челюсть и буравя меня взглядом.

— Но?.. — подбадривала я призрака, лишь бы продолжала говорить.

— Но не вобрал, — ответила она. — Потому что решил спасти твою никчемную жизнь. В тот момент, когда ты выпала в мир мертвых, он заблокировал поток магии, льющийся в его сердце от Темной богини. Все для того, чтобы успеть спасти тебя.

И теперь проклятие и благословение Аралишгаль работает не в полную силу. Источник магии Кайла Шерье теперь не бесконечен, как должен быть.

— Получается, эта магия не будет сводить его с ума? — со вновь вспыхнувшей надеждой спросила я.

Но ответная улыбка банши едва не погасила это чувство.

— Будет, — ответил призрак. — Теперь анарель графа не бездонен. Но он может таким стать, и для этого Кайлу нужно лишь убивать. Тогда жизнь каждой его жертвы начнет увеличивать его источник.

Чем больше хозяин будет вбирать в себя Тьму, чтобы стать сильнее, тем сильнее Тьма будет управлять его желаниями.

— Это значит… — глухо проговорила я, душа подступающий к горлу ужас.

— Это значит, что после битвы за Альденор перед нами будет уже совсем другой Кайл Шерье, — широко улыбаясь и демонстрируя гнилые призрачные зубы, ответила Лорейна. — Это будет Кайл Эридан, первый из посланников Смерти и истинных повелителей нежити.

Паника нахлынула штормовой волной. Но мне нужно было держать себя в руках, не сходить с ума.

Ведь теперь я должна была жить не только ради себя, а еще и ради ребенка, который ничем не заслужил тронувшуюся умом мать и отца — кровавого убийцу.

А значит, сидеть сложа руки было нельзя.

— Как сделать так, чтобы Кайл не узнал о нашем с тобой разговоре? — спросила я через мгновение сухим, лишенным красок голосом.

Мои глаза не блестели слезами, да и руки подрагивали лишь самую малость. Никто бы и не заметил.