Темное влечение

“S — shew`ier” переводилось просто как “слово”. А “B — birnaght” означало “портал”. Это был всего-навсего пространственный переход, который активировался словом “Слово”. Лорейна рассказала мне, что, оказывается, когда нужно было придумать какой-то особенный шифр для открытия темных врат, Кайл вспылил. Ему не хотелось запоминать то, что могло вылететь из головы. И потому портал должен был открыться от такого простого ключа.

Но королю этого знать не следовало.

Несколько минут его величество Ирвиш мерил каземат широкими шагами, сложив руки за спиной.

Король нахмурился, взглянув на находку, и тут же перевел взгляд, полный ярости, на некромантов. Он не осмеливался прикоснуться к предмету, который мог принести ему смерть.

Увидев в яростном взгляде короля приказ, старик, которого звали Хеймор, дернулся вперед и выхватил у стражника сверток.

— Ты — моя правая рука, первый некромант королевства, который должен оберегать меня, и что я вижу?! — проревел Ирфиш. — В моей комнате человеческое сердце!!!

После этих слов он повернулся к страже:

— Где вы это нашли? — спросил он, пока Хеймор осторожно разворачивал “подарочек”, то и дело бросая на меня гневные взгляды.

— У вас под матрасом, ваше величество. В ногах, — ответил один из них.

— Замечательно, — фыркнул король.

И по тону было ясно, что это вовсе не замечательно.

— Что дальше?! — рявкнул он, снова посмотрев на меня. — Зачем ты все это рассказала?

Я набрала побольше воздуха в грудь и выдохнула:

— Я передумала. Хотела, чтобы вы жили, а на моих руках не было крови.

— Что за чушь? — нахмурился Ирвиш.

И в этот момент совсем другой некромант, чьего имени я не знала, произнес:

— А может быть, она просто покрывает кого-то? Может быть, самого Кайла Шерье?

Меня словно окатили ледяной волной.

— Нет! Ведьма здесь лишь одна, и в моих силах… — начала было говорить я, вскакивая со стула, на котором сидела, готовясь бросить заклятье и продемонстрировать собственную мощь.

Но внезапно от перенапряжения и страха за Кайла заклинание, которое я так долго готовила, все же рассыпалось.

В ужасе я открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег, маленькая и беззащитная.