Темное влечение

Как много он взял от своего погибшего отца, продавшего душу Тьме?

— Простите, я все оплачу, — пробубнила я нервно, облизывая губы.

Повернула голову и тут же встретилась с опасно-веселыми глазами.

Он был так близко!..

Смотрел только на меня и совсем не улыбался, несмотря на пляшущие сумеречные огоньки во взгляде. Полные губы тоже оставались спокойны.

— Ты смотришь на мой рот? — спросил вдруг граф и изогнул бровь.

— Простите! — воскликнула я, тут же отвернувшись и отчаянно краснея.

Попасться на такой стыдобе! Разглядывала графа!

— Не беспокойся так, милая, — промурлыкал он.

Я перевела взгляд на вазу с ягодами и выдохнула. Черешня была в метре от меня. На другой стороне стола.

В висках застучало. Я словно чувствовала, что дурацкая ягода вовсе не нужна графу.

— Я обойду стол и подам…

— Нет, — остановил меня мужчина, не дав сделать и шагу. — Это долго. Я хочу сейчас.

Голос звучал спокойно и одновременно жёстко.

А ещё я поняла, что он больше не касается меня и я будто бы совершенно свободна.

Глубоко вздохнув, я потянулась вперёд. Но миска была так далеко, что мне пришлось встать на цыпочки и слегка опереться о стол…

Как только я оказалась в этой позе, на спину опустилась твердая мужская рука.

Я вскрикнула что-то возмущённое, но ладонь придавила меня к столу с чудовищной силой.

Ни пошевелиться, ни вырваться…

В тот же миг с левой стороны прижались мужские бедра.

— Что происходит? — воскликнула, чувствуя, как в висках стучит от страха и странного трепета, а в голове совершенно все перемешалось.

Надо было сразу признать, что он всегда мне нравился! Статный, высокий и красивый, как темный бог. Я только потому и решила пойти в Найрен на любую самую грязную работу, лишь бы оказаться ближе к нему. Лишь бы встречаться изредка с его глазами обсидианового мрака, лишь бы видеть в коридорах благородный профиль его тренированного тела, которое, казалось, было создано для битв и… секса.

— Лежи смирно, малышка, — проговорил Кайл обманчиво мягко. — Ты испортила мою старую скатерть. Теперь тебе придется ее заменить.

В его голосе зазвучали какие-то неуловимо-жгучие нотки, от которых меня вдруг бросило в самое пекло.

Между ног запульсировало.

От страха. От напряжения, свившегося тугим узлом дурацкого, постыдного предвкушения.