Темное влечение

И покраснела, представив темный взгляд Кайла, скользящий по мне, его алые губы, изогнутые в предупреждающей, немного хищной улыбке…

В этот момент мне вдруг стало ясно нечто ужасное. Даже подозрение в страшных убийствах не могло заставить меня перестать испытывать к этому мужчине жестокое, жгучее, как расплавленный воск, желание.

А потому я молча встала, поправила серую юбку форменного платья и вышла из комнаты, ощущая, как у меня в груди занимается пожар, потихоньку выжигая все мысли.

Я чувствовала, что Кайл зовет меня не просто так.

Все то время, что я шла по коридору к комнатам графа, напряжение всё сильнее разливалось по телу. Оно сковывало мышцы, заставляло кусать губы и пускало по позвоночнику лёгкую дрожь. В результате, когда я открыла заветную дверь в покои хозяина и склонилась в поклоне, меня уже конкретно потряхивало.

— Вы ждали меня, ваше сиятельство? — хрипло спросила я, сглатывая ком в пересохшем горле.

— Конечно, ждал, бабочка, — ответил он, и от этого его низкого "бабочка" у меня словно все органы в животе скрутились в горячий узел.

Он был в одном халате. Сидел в кресле напротив камина вполоборота к двери и смотрел на меня. Его волосы были влажными, слипшиеся волнистые пряди падали на плечи и в слегка распахнутый ворот. В руках Кайл держал бокал с чем-то темным и прозрачным, напоминающим по цвету горячую карамель.

— Подойди, — спокойно сказал он и махнул рукой.

Я вздрогнула, нехотя отрываясь от созерцания его загорелой кожи, от рельефа грудных мышц, что были видны из-за слегка распахнутого халата.

— Ну же, — нетерпеливо повторил он, и черные глаза сверкнули.

Я поспешила сделать шаг к нему, лихорадочно соображая, что он от меня хочет. Встала напротив и склонила голову.

Теплый свет камина падал на его лицо, оттеняя впалые щеки, сильную линию подбородка, полные губы. Кайл смотрел на меня снизу вверх, но почему-то складывалось ощущение, что все совсем наоборот.

Граф не торопился говорить. Он медленно, словно немного лениво оглядывал меня… как покупатель, который присматривается к товару. И от этого мне становилось стыдно и жарко.

Я не хотела быть товаром. Но сейчас, оказавшись рядом с ним, так близко, что достаточно протянуть руку, мне было ясно: другие желания во мне гораздо сильнее этого.