Темное влечение

Я сдавленно всхлипнула, закрывая глаза, проваливаясь в собственное темное безумие. И в тот же миг его рука исчезла. Но не успела я разочароваться или обрадоваться собственной свободе, как Кайл обхватил меня за талию, а затем одним движением усадил на свои колени вместо подлокотника кресла.

Я едва успела ахнуть, как его рука вернулась мне между ног, только на этот раз граф одним махом сдвинул трусики, проник между влажных складочек и вошел в меня одним пальцем.

Я стиснула зубы и сдавленно застонала. Это было настолько ошеломительно приятно, настолько желанно, что, если бы не все эти ощущения, мне стало бы стыдно, насколько быстро я отдавалась во власть этого человека.

Как легко он играл на мне, словно музыкант-виртуоз на своем инструменте.

Это было сладко, очень сладко. А еще страшно. Потому что я не хотела терять себя, становиться игрушкой, которую выбрасывают, когда надоест.

Только, похоже, уже ею стала.

Но Кайл не давал мне возможности подумать об этом. Он двигал пальцами все быстрее и быстрее, ловко надавливая именно на те области, которые вызывали у меня сильнейший отклик.

А потому, когда я стала хрипло и сдавленно дышать, кусая губы, мечтая, чтобы долгожданный момент, наконец, наступил, в какой-то момент он убрал ладонь, оставив внутри меня ноющую, тягучую пустоту, и ловким движением распахнул свой халат. Само собой, под ним он был абсолютно обнажен.

Две уверенные, горячие ладони легли мне на бедра, приготовившись пересадить меня совсем в другую позу. И я с ужасом и жгучим неконтролируемым желанием поняла, что он вот-вот сделает то, на что я совсем не рассчитывала.

Возьмет меня по-настоящему.

Похоже, в моих глазах отразилось что-то необычное, потому что Кайл мягко улыбнулся, проведя пальцем по моим испуганно распахнувшимся губам, и проговорил:

— Не бойся. Тебе понравится…

Стук в ушах стал оглушительно громким. В груди и вовсе колотило так, что трясло.

Кайл медленно, не сводя с меня глубокого цепкого взгляда, сжал мои бедра. Затем спустил меня на ковер, чтобы уже через секунду попытаться раздвинуть мои ноги и усадить на себя верхом.

Но я вдруг взяла и застыла на полу, не двигаясь, под вниманием его мгновенно потемневших глаз.

Не думаю, что ему понравилось мое сопротивление. От властного, собственнического выражения, которое вдруг промелькнуло у него на лице, по спине пробежали колючие мурашки.

Граф не успел ничего сказать, потому что я резко опустилась на колени между его чуть раздвинутых ног.