Широкой натруженной ладонью с минуту помассировал шею, мышцы ныли от ежедневной нагрузки. Первые две недели работы на станции Дягилева он вообще еле передвигался, лишнего веса у Курочкина было немного, но и тот моментально ушёл. Поверх костей остались только жилы, да мышцы.
«Пора», - подумал он, поглядел в небо, затем обернулся назад - за ним никто не шёл, видимо переодеваться кроме него и бригадира было некому. Курочкин вздохнул, взялся за деревянную ручку, распахнул дверь и вошёл в полумрак раздевалки. Дверь плавно с неприятным скрипом затворилось, в небольшом помещении, вдоль стен которого стояли только лавки, раздался глухой удар, следом за ним послышался сдавленный стон.
Глава 7
- Жаль мужика, побольше бы таких людей, глядишь и навели бы в стране порядок, - проговорил Урусов, заложил руки за спину и принялся прохаживаться по ковровой дорожке.
Ходил он неуклюже, переваливаясь и как бы нехотя, из под нависших бровей сурово глядели глаза, лицо было бронзовым от загара и ветров. Вроде бы высокий кабинетный начальник, а носился и разъезжал по столице ни чуть не меньше рядового опера, вникал, анализировал, подсказывал - за что и был уважаем в среде сыскарей.
Едва прибыв сегодня на службу он вызвал в кабинет Старцева и Егорова. Оба расположились на стульях перед широким рабочим столом.
- А вы чего это такие помятые, товарищи? - спросил комиссар вдруг остановившись перед ними.
- Домой попасть не удалось Александр Михайлович, сначала задержались обсуждая дневной встречу с Дубининым, после вашего звонка помчались осматривать труп и место убийства, - ответил Старцев.
Урусов покачал головой и произнёс:
- Все таки надо находить время для отдыха Иван Харитонович. После целых суток, проведённых на ногах, голова перестаёт соображать должным образом. Это я по себе знаю, - он возобновил ходьбу по дорожке. – Итак, что скажете?
- На моём предположении тяжело в такое поверить, - как бы нехотя проговорил Егоров.
- Да, тяжело, отвратительно, больно, - сказал Урусов.
- Другими словами описать предательство трудно.
- Я ручаюсь головой за каждого сотрудника моей группы, - твёрдо проговорил Старцев. - Все коммунисты, многие воевали, имеют ранения и ордена. Да если бы я только заметил за кем-то из них шашни с бандитами, сам в порошок и стёр бы, клянусь.
- Охотно верю Иван Харитонович. Да только враг наш очень хитёр и коварен. Ты бывший разведчик, не хуже меня это знаешь. Версий у последнего убийства всего три.
