Это был пожилой, тучный, неторопливый человек с приятным лицом и пышной седой шевелюрой, общительный, с хорошим чувством юмора. Сыщики любили его за мягкий характер и невероятное умение очень точно воссоздавать на бумаге портреты тех людей, которых он ни разу в жизни не встречал."
"- Голова средних размеров. А её положении на туловище вы не знаете? - монотонно бубнил художник, прикрыв глаза.
- Ну допустим, что оно строго вертикальное или немножко склонённое вперёд.
- Далее – о форме черепа, ваш покойный Дубинин, упоминал?
Иван с Василием развели руками.
- Нет, - ответил Старцев.
- Ладно. Что по волосам?
- В кабинет к Дубинину он вошёл в клетчатой кепке, из под неё выбивались прямые тёмные волосы, - чётко проговорил Егоров.
Наум Лазаревич удовлетворённо хмыкнул и осведомился.
- Что скажете по лицу в целом, кроме того, что оно европейского типа? Меня интересует пропорции, форма, гладкость кожи, наличие морщин, шрамов.
Листы из плотной бумаги пока что оставались девственно чистыми. Художник долго и подробно выспрашивал сыщиков о деталях внешности преступника, интересующего их.
Порой он заставлял своих собеседников напрячься и припомнить, что конкретно говорил покойный о его внешности. Около четверти часа Карпов уяснял все особенности его лица - высота лба, положения и форма бровей, глаз, носа, линия смыкания и толщина губ, зубы, особенности подбородка.
Иван с Василием напрягались изо всех сил, теперь они искренне жалели о том, что не расспросили Дубинина как можно подробнее.
- Так стало быть, - Карпов снова представлял себе объект, сомкнув веки и легонько раскачиваясь на стуле. - Тогда последний вопрос, самый простой. Уши?
Егоров выдохся и знаками просигналил товарищу - мол понятия не имею.
- Что уши? - решил уточнить Старцев.
- Прижатые к голове или оттопыренные.
Иван пару секунд подумал и заявил:
- Ну ведь оттопыренные уши выглядит смешно. Верно?
- Ну да, шарма сей недостаток внешности не добавляет.
- Тогда прижатые.
- Почему вы так решили Иван Харитонович? - Про уши бандита Дубинин не сказал ни слова, но в описании его внешности он ни разу не допустил сарказма, так что я уверен в том, что уши у преступника нормальные – прижатые.
Наум Лазаревич снова хмыкнул, уважительно глянул на Старцева и согласился с его безупречной логикой.
Покончив с долгими нудными расспросами он кивнул на массивную мраморную пепельницу, стоявшую на подоконнике между раскрытых оконных створок, и сказал:
- Покурите, молодые люди.
