Темные не признаются в любви

Во сколько вы тогда приедете в управление?

— Сейчас это несложно — управление получило двенадцать магмобилей.

Если бы не насыщенные эмоциями события, я бы удивилась. А так только порадовалась за Карола и его коллег.

— Поздравляю! Здорово, что корона обратила внимание на проблемы правоохранительных органов.

— Это не король, а давелийский отдел протянул руку дружбы. — Брат очень старался говорить спокойно, но сложилось впечатление, что эта фраза уже набила ему оскомину. — И теперь в каждом магмобиле сидит по давелийцу в водителях.

— Вам что-то не нравится? — Джаред насмешливо вскинул бровь.

— Лучше так, чем на служебных каретах или лошадях, — честно ответил Карол.

— Тогда поспешите, пока ваши коллеги не уехали без вас.

На скулах брата заиграли желваки. Не сводя с меня тяжелого взгляда, он еще раз спросил:

— Элея, ты хорошо себя чувствуешь? Поедешь со мной?

Почему он настаивал? Джаред не раз меня подвозил, почему что-то должно меняться теперь? Или Карол вспомнил, что он заботливый старший брат? Не спорю, в самом деле заботливый… когда не отвлекался на работу и многочисленных родственниц жены.

Вставать с узкого, но вполне себе удобного дивана не хотелось, и я покачала головой:

— Нет. Я, скорее всего, останусь у бабушки до утра.

Карол еще немного посверлил меня хмурым взглядом, затем вздохнул и принял мой выбор:

— Хорошо, отдыхай, сестра. И до встречи.

И он ушел, прихватив с собой поднос.

— А мед? И ложечка? — возмутилась я, крикнув в закрывшуюся дверь.

Джаред, довольный моим выбором, тихо рассмеялся:

— Ки можно есть и без меда.

Ки — до невозможного кислая ягода. Я как-то попробовала одну без подсластителя — меня перекосило так, что чуть не треснуло зеркало. Нет, при Джареде точно кислятину есть не стану.

— Элея, хочешь восстановить резерв? Съешь ягодку, — искушающим голосом произнес кромешник. — Посмотри, какая она красивая, яркая, ароматная.

Я не спорила: в хрустальной вазочке лежали приятные взору темно-оранжевые плоды размером с лесной орех.

— Когда я в детстве отказывался от еды, мать разыгрывала целые представления. Ты тоже ждешь, чтобы ки ожила и попросила съесть ее? — Дурачась, Джаред взял одну ягоду и тонким голосом произнес: — Элея, я выросла именно для тебя! Будь хорошей девочкой, съешь меня!

Он не побоялся показаться смешным — и я, оценив его раскованность, невольно захихикала.