Темные не признаются в любви

Влезть в кабалу ему помог товарищ покойного первого жениха Вереи, он управляющий в Национальном банке Латории. И вы правы: отец не одобрил супругу Карола. Мол, выбрал преступницу, фигурантку своего расследования, да еще с обузой в виде малолетних сестер, так что крутись сам.

Я приготовилась защищать близких: отца — оправдывать, объясняя, что он не жесток, а импульсивен и горяч, брата — что не глуп, а часто устает на работе так, что может подписать документы, толком не вчитываясь.

Но Джаред молчал, и на скулах его вместо ямочек я впервые увидела желваки.

Задумчивый, злой давелиец. От него холодом повеяло, в салоне магмобиля удлинились и стали плотнее тени. И нет, мне не показалось. Тьма мягко окутывала нас…

Стало страшно, и я окликнула мрачного мужчину:

— Джаред! А мы скоро приземлимся? Я спать хочу безумно.

Он удивленно посмотрел перед собой — мы делали третий или четвертый круг над студгородком.

— Прости. Я задумался.

Опустившись в паре метров от ограды, он галантно открыл дверь, выпуская меня наружу.

А когда я, прижимая букет колокольчиков к груди, подошла к воротам, пожелал доброй ночи. Пожелав того же в ответ, я также предложила не задерживаться: сонный охранник впускал припозднившихся не сразу.

Я демонстративно посмотрела налево, затем — направо. Улица здесь не только освещена отлично, но и просматривалась метров на двести — триста. И она сейчас точно пуста, темный мог спокойно улетать, никакая опасность мне не грозила.

Но погруженный в себя Джаред будто не замечал моего смущения. Ладно, остается надеяться, что охранник не выглянет за ворота и не увидит моего провожатого и его магмобиль.

Я бы не хотела, чтобы поползли слухи, будто принимаю ухаживания давелийца, особенно после того как отказалась идти на отбор вместо сестры.

Ударить кнокером хотелось прямо по лбу принца Валианта, улыбавшегося с плаката, — ну бесил он меня невероятно! — и лишь чудом я сдержалась.

С чего вдруг подобная неприязнь? Вроде бы общение с Джаредом избавило от последних негативных эмоций по отношению к темным.

И в то же время их младший принц меня несказанно бесил, его привлекательность казалась фальшивой. Хотелось ее «подправить», начаровав на плакате новую иллюзию: сросшиеся брови и фиксу, что и в прошлый раз, а к ним добавить козлиную бородку и серьгу в ухо. Пальцы зудели, но присутствие Джареда мешало.

За стеной послышались торопливые шаги охранника.

— До встречи, Элея, — еще раз попрощался мой провожатый.

Я оторвалась от созерцания плаката и обернулась.