Темные не признаются в любви

Пожалуйста… Судьба, Род, Мать, Свет, хоть кто-нибудь! Помогите Джареду! Пожалуйста, помогите, раз его оставил даже друг!

Я истово молила всех богов Латории явить чудо и спасти иноверца. А оно все не наступало и не наступало… Я уже подумывала обратиться к Тьме, чтобы она пощадила кромешника.

А еще в голову лезли лишние мысли: откуда в столице взялся бич приграничных горных селений? Откуда здесь немертвые? Кровожадные твари не умели маскироваться и сдерживать желание убивать. Так почему они сидели тихонько в одном доме, а не разбрелись по городу? Что-то удерживало их? Но, главное, все-таки как они проникли в Квартен?!

Впереди приземлился черный магмобиль.

Принц Валиант что-то эмоционально спрашивал. Очкастый же темный, чуть задержавшись возле вампира, ринулся на немертвых, на ходу, будто из воздуха, достав парные мечи. Их клинки — не привычный металл, а идущая постоянной рябью тьма — натолкнули на догадку, что он, как и Джаред, кромешник.

Мне не нравился очкастый, но я ему обрадовалась.

Проредить ряды нежити спутник принца не успел — тварей прошили копья тьмы. Абсолютно всех! Будто дикобраз выстрелил черными толстыми иглами во все стороны.

Живые трупы попадали. Джаред с хлыстами тьмы, скрещенными перед лицом, стоял неподвижно — грозный, бесстрашный воин. Будь он во всем черном, я бы решила, что на Тарру вернулся сам забытый бог, супруг Тьмы, настолько зловещим выглядел светловолосый мужчина в свете фонарей.

У меня заныли ладони. Я не сразу ощутила жгучую боль от оставленных ногтями ранок. Скороговоркой прочитав заклинание исцеления незначительных повреждений, отыскала в ридикюле платок, чтобы скрыть следы своих переживаний. Обычно, нервничая, я по-детски кусала губы, а тут вовсе поцарапала себя…

Потеснив девушек, преспокойный вампир уселся на заднее сиденье.

Я хотела сказать ему, что он мерзкий гад, который заставил поверить, что Джаред в опасности, а мы его бросаем.

— Это что за хрень?! — сдавленно воскликнул он и полез рукой под свой зад.

Украшения… Он сел на украшения! И гвоздик серьги впился ему в ягодицу!

Я с трудом сдерживала смех, пока Грегерсон мрачно смотрел то на сережку, то на меня.

— Леди, это что за диверсия? — наконец язвительно спросил он.

— Я не планировала… навредить вам. — Смешок все же вырвался.