Темные не признаются в любви

Повернувшись ко мне, он поинтересовался бесцветным голосом:

— Элея, что ты знаешь о молниеносной войне?

Я испытала чувство дежавю: точно так он спросил меня о немертвых, а потом вывалил информацию, которой лучше бы и не знать.

— Десять лет назад Флориан, брат принцессы Фионы, отдыхал вблизи Давелии, у самой с ней границей, возле целебного источника. Под прикрытием непогоды кто-то напал на свиту, всех перебили, его высочество похитили… — Я закусила губу, не зная, как быть дальше.

Боги, зачем он заставляет пересказывать то, что и так всем известно?! Говорить о бесчинствах темных — и при этом смотреть в глаза одного из них?.

. Так странно и страшно!

— Продолжай, Элея, — потребовал кромешник строго.

В его голосе послышался металл. Или мне почудилось? Он всегда был галантным со мной, так что же изменилось сейчас?

— Почему, Элея? — пытал Джаред настойчиво. — Это всего лишь рассказ!

Его тон… И взгляд… Он бессовестно давил на меня, и я не выдержала — расплакалась.

Сколько всего навалилось за этот вечер и вообще в последние дни.

А он еще требует говорить о неприглядных вещах, которые творили его соотечественники! Если я начну задумываться, я возненавижу своего темного спасителя за его происхождение!

Легким движением кромешник перетащил меня к себе на колени и крепко обнял.

— Поплачь, девочка моя, поплачь. После встречи с немертвыми ты как перетянутая тетива, которая готова лопнуть в любую секунду.

Так он специально довел меня до слез?.. Откровение затерялось в ласковом шепоте и медленных поглаживаниях по спине и затылку.

Осторожно, деликатно мужчина прикасался к моим волосам, пропуская их сквозь пальцы.

Всхлипывая, я прижалась к Джареду плотней. Вцепилась в грубоватую ткань расстегнутого пальто, а потом и вовсе под него запустила руки, обнимая горячий торс, скрытый шелком рубашки и пиджака.

— Элея, хорошая, бедная моя девочка… сколько же тебе довелось увидеть грязи…

Слова утешения я различала не всегда, за биением сердца мужчины слыша чаще всего один мягкий тон. Да и не нужны слова, когда поступки красноречивы.

Сложно определить, сколько прошло времени, прежде чем страх и гнетущее предчувствие беды отступили.

На душе стало легко и мирно. И в какой-то момент осознала ужасное: я сижу у мужчины на коленях!

— Ой, — судорожно вздохнув, я буквально перескочила на свое сиденье. — Простите, я не хотела заливать вас слезами.

— Вас? — Джаред наигранно обиделся. — После подобного слезоразлива ты просто обязана перестать мне выкать.

Я замотала головой.