В довесок зельеварша еще продала мазь от опухших глаз.
Чуть позже пришла участница с покрытым красными пятнами лицом, и, пока Мадлен пыталась понять, это происки врагов или последствия неуемного поедания конфет за ужином, я осталась на растерзание клиенткам. Думаю, справилась хорошо, подобрав по шпаргалке пять видов средств: капли от обычного насморка, чай от постоянной икоты, таблетки от расстройства живота, возникшего, вероятно, от переживаний, и зимний крем для рук.
Последний купила комендантша, которая заглянула к Мадлен, чтобы понять, отчего с раннего утра у нас паломничество, и очень рассердилась, что ей не сообщили о происшествиях.
Конкурсантки, если и подозревали кого-то из товарок, почему-то никому не рассказывали о своих бедах, предпочитая справляться самостоятельно, то есть идти к зельевару. Глупость? Гордость? Боязнь разочаровать испорченной внешностью потенциального жениха? А может, и всего понемногу.
Когда поток покупателей иссяк, мы начали готовиться к торжественному завтраку в компании женихов.
Вот тогда-то в дверь снова постучали – тихо, нерешительно.
Мадлен что-то спешно перемалывала в ручной мельнице, и открывать пошла я.
– Криста? Что случилось?
Все еще в шелковом халате и большой шали, с небрежно скрученными на макушке волосами сестра выглядела обеспокоенной. Я не ожидала увидеть ее такой, позабывшей о правилах приличия, и встревожилась, подумав о родителях.
– Отцу стало хуже?..
– Да что с ним случится в лечебнице? – нетерпеливо отмахнулась Криста и, потеснив, пробилась в комнату.
– Я не к тебе, а к Эддл.
– Слушаю. – Мадлен, не переносившая наглого вторжения клиентов, поморщилась.
– Мне нужно зелье, которое удаляет пятна.
– Артефакт очищения в помощь.
– Он не поможет, если пятна не от грязи или еды.
Зеленоволосая Мадлен достала из ящика стола несколько бутылочек синего стекла, отличались они только по размеру.
– Показывай, что нужно чистить.
– Это в моей комнате.
Мадлен снова поморщилась, но ничего не сказала.
Криста поселилась на одном этаже с нами, только в самом конце коридора.
Лишь немного пожив в «клоповнике», я поняла весь смак размещения участниц здесь, а не в платном общежитии. Так ректор показал свое отношение к отбору и тем, кто в нем участвует. И вроде бы не подкопаешься, ведь комнаты, за которые платят, временная собственность студентов, но осадок остается.
Соседки не было, и напряженные плечи сестры немного расслабились.
– Ты одна? – поинтересовалась Мадлен, оглядываясь.
