Новый нож. Замах. Бросок.
Попадание в «голову».
Мадлен сменила правую руку на левую и отступила назад, к столику, на треть расстояния.
Замах. Бросок. Попадание в «сердце» мишени.
Взяв два ножа, она бросила с двух рук одновременно – и поразила «ладони» нарисованного человека.
Дальше броски пошли с разворота. Пышный подол платья взметался, закручивался при поворотах влево-вправо – зеленая ткань мерцала и переливалась, будто по ней шла волна. Ножи летели в цель быстро, четко, красиво… Движения Мадлен напоминали танец.
Танец смерти.
– Боги… она потрясающа, – высказала я вслух свою мысль.
И только сейчас заметила, что, переживая за соседку, вцепилась в ладонь кромешника. Он не возражал – успокаивающе гладил мою напряженную руку.
Когда центр мишени напоминал подушечку для иголок, у Мадлен закончились ножи.
Взяв штук шесть со столика, она быстро-быстро вколотила их в деревянный щит.
– Это ведь скоростное метание, да? И выступление напоминает экзамен для мага-боевика.
– Откуда знаешь? – заинтересовался Джаред.
– Брат рассказывал о тренировках, о том, как меткость не раз спасала его от прыгучей нечисти во время практики в горах.
– Карол слишком откровенен с младшей сестрой, – удивленно заметил кромешник. – Не пойму, зачем он тебя пугал.
– Не пугал, к тому же я сама просила. Я же иллюзионист, должна о многих вещах иметь представление.
Пока мы говорили, Мадлен установила две свечи на щите, нанизав их основания на ребра ножей, торчащих из «ладоней».
Фитильки зажглись сами, когда она вернулась к столу.
Достав из чемоданчика черный платок, быстро скрутила его так, чтобы получилась толстая повязка для глаз.
– Так нечестно! – Возмущенное восклицание какой-то зрительницы прозвучало неожиданно. – Если показываешь испытания для кандидата в мастера метательных ножей, делай все правильно!
Мадлен повернулась лицом к темному залу.
– Поставить к щиту человека, чтобы он держал свечи? – спросила она насмешливо. – Я с другого факультета и не прохожу сейчас экзамен.
– Тогда какого шмыря ты корчишь из себя боевика?! – гневно спросила уже другая девушка, пользуясь безнаказанностью темноты.
И все же я узнала ее голос: Индира. Первая, выходит, Галика? Вот заразы, снова не удержались от очередной подлости!
– Я не корчу, а успешно показываю то, что некоторые не могут, – спокойно заметила Мадлен и добавила: – Свечи держит напарник, у меня его нет.
Я с облегчением выдохнула: хороший ответ, теперь отстанут. И все верно, боевики учатся работать в парах с первого курса.
