– Да? – Брюнет, сделав глоток игристого, довольно сощурил светло-серые глаза. – Как интересно вы избегали, принимая ухаживания Джареда! Я восхищен.
То ли постепенно привыкла к его язвительности, то ли повлияла моя благодарность за спасение от метки жертвы, но я смогла спокойно ответить:
– Мне сказали, вампирский укус защищает от матримониальных планов оборотней, и я решила, что Джаред просто очень благородный мужчина, раз постоянно рядом, когда нужен.
Грегерсон поперхнулся вином. Откашлявшись, насмешливо переспросил:
– Вампирский укус защищает?.
. – Он расхохотался. – От матримониальных планов оборотней?
Что не так? С чего именно он смеется?
– На этот счет меня просветила участница предыдущего отбора.
– Даже так? – Темный перестал веселиться. – Ну-ка подробнее, леди, я сгораю от желания услышать ваш занимательный рассказ!
Тайна устарела, и я спокойно поведала о дочери бабушкиных соседей, которая напоила своей кровью раненного повстанцами вампира. И когда в прошлом году на нее указал жребий, никто из женихов ее не выбрал.
– Она намекнула, что произошло это из-за укуса – оборотням не нравятся меченые.
– Назовите фамилию смелой прелестницы, – попросил задумчивый Грегерсон.
– Бетер.
– Знаю ее мужа. – Темный снисходительно хмыкнул. – Вы неправильно поняли: ее не выбрали из-за супружеской метки, которую поставил спасенный вампир. Ваша знакомая после отбора сразу вышла за него замуж.
Я одним махом осушила половину бокала.
– Легче, леди, иначе окосеете, и Джаред на меня разозлится, – предупредил грубиян и, бесцеремонно отобрав вино, пообещал: – Отдам, когда принесу закуски.
– Благодарю, – огорченно отозвалась ему вслед.
Как же так? Весь мой гениальный план по спасению от брачных уз ошибочен изначально. Я так сглупила, построив его на чужих недомолвках!
Страшная мысль пронзила молнией: а если бы я не встретила Джареда? Кто-нибудь выбрал бы меня – пришлось бы становиться женой нелюбимого.
Настроение стремительно ухудшалось, но судьба решила, что страданий мало, и послала Аллара Рутха.
Пьяного.
– Недотрога оказалась весьма трогательной, – попытался скаламбурить он, икая.
– Аллар, ты в своем уме? – прошептала я, оглядываясь на веселящихся людей. – Явиться на бал темных в таком состоянии?
Он меня не слышал – покачивая головой, плаксиво упрекнул:"
"– Ты сразу повелась на этого давелийца, а от меня шарахалась, как от заразного!
– Аллар, тебе лучше покинуть прием.
– Только с тобой, недотрога.
