– Почему я должна оставаться на территории университета?
Мы стояли на дорожке меж двух каменных вазонов с темно-малиновыми розами. Накрытые магическим колпаком цветы превосходно себя чувствовали на ледяном ветру в отличие от меня.
– В городе опасно, ты сама в этом убедилась, – намекнул давелиец на нападение грабителей.
Я с сомнением покачала головой, но настаивать на правдивом ответе не стала. Вместо этого, достав серьги из кармана плаща, протянула ему.
– Я не могу принять столь ценный подарок. Вы зря их выкупили.
На мою ладонь упало несколько хрупких снежинок.
– Это не подарок, Элея.
Я смутилась. Мне и в голову не пришло, что Джаред просто решил помочь: выкупить серьги, чтобы не наросли проценты. Проще ведь знакомым отдавать заем, нежели ростовщику.
– О… Простите, я сразу вас не поняла… Обещаю, в ближайшее время отец вернет потраченную вами сумму.
– Нет, Элея. – Джаред осторожно сжал мою руку в кулак, пряча в нем украшение. – Меня не интересуют деньги.
Ему не нужна компенсация? А что тогда?
Сердце ухнуло куда-то в живот.
Неужели Грегерсон прав? И Джаред – ловелас? Но меня не захотел соблазнять, а решил поступить «проще» – купить?!
Но… не вязалось подобное предположение с другими поступками мужчины. И его рука… Рука темного не отпустила мою. Большой палец как бы невзначай гладил основание ладони – медленно, нежно, чуть заметно. И эта незамысловатая, осторожная ласка не могла принадлежать охотнику на девичьи сердца – во всяком случае, я хотела в это верить.
Джаред неохотно отпустил мою руку.
– Элея, я слышал твой вчерашний разговор с невесткой и решил восстановить справедливость. Одна из целей существования семьи – давать защиту, оберегать от злых людей и поддерживать в трудную минуту. Особенно девушек.
У меня голова шла кругом, и я не понимала, о чем он толкует. Только то, что осуждает моего отца.
– Джаред, в том, что меня изгнали из рода, есть и моя вина. Я далека от идеала послушной дочери…
Света магических фонарей хватало, чтобы четко рассмотреть, как привлекательное лицо давелийца становится строгим.
– Элеяра, – студеным голосом произнес он, – прекрати говорить глупости. Уясни три вещи: первое – серьги твои и ты никому ничего за них не должна; твой отец, лишив защиты, глубоко не прав – это второе; и третье – девушка не должна оставаться без помощи.
Красивые доводы, жаль, я не могу с ними согласиться: столь ценный подарок постороннего мужчины все равно остается неприличным в глазах окружающих.
