А отборы – это не только способ наладить отношения путем заключения брачных союзов аристократов двух стран, но возможность увеличить количество кромешников в вашей столице, не вызывая вопросов.
– Немертвые – создания того, кто выкрал артефакты и освободил Голод?
– Да.
– Если он освободил одного приспешника Неназываемого бога, почему не отпустил остальных?
Джаред недовольно поморщился.
– Чтобы остальные оказались на свободе, должно совпасть несколько условий.
Сразу вспомнилось, как одержимая певица требовала крови принца Валианта.
И обещание взамен…
Я в ужасе посмотрела на кромешника.
– Вы ведь не согласитесь на предложение того существа?
– Орден не для того стерег артефакты сотни лет, чтобы потом пробудить их. Нет, мы не выпустим апологетов Неназываемого ни на каких условиях. К тому же Голод врет – они не остановятся, не оставят в покое ни одну страну, пока не захватят всю Тарру.
От этого признания меня продрало морозом с головы до пят. Перспективы пугали, и я надолго задумалась. Интуиция подсказывала, что только давелийцам по силам одолеть приспешников изгнанного бога, ведь наши боевики с трудом справлялись с немертвыми.
И впервые в жизни я порадовалась, что империя десять лет назад объявила, что берет Латорию под свой протекторат. Взяли? Пускай теперь и спасают!
– А может, Голод и не врет, – высказала я мысли вслух. – Поклялся не трогать Давелию он, другие апологеты клятв никаких не давали.
На лице кромешника я увидела одобрение – значит, в правильном направлении мыслю.
– Элея, – он погладил меня по плечу, – я был откровенен с тобой, теперь попрошу выполнить две просьбы.
Я напряглась. Звучит страшновато.
– Какие?"
"– Ты дашь клятву не распространяться об услышанном.
С души будто камень свалился. Да я бы Джареда меньше уважать стала, не попроси он о таком!
– Говорите слова, я повторю.
Кромешник тепло улыбнулся.
Через минуту магическая клятва сковала мне уста, о чем я ни капельки не жалела. О всяких опасных артефактах лучше молчать – целее буду. А мы, девочки, народ длинноязыкий, любим делиться тайнами, поэтому здорово, что теперь она под запретом.
– Прежде чем попрощаемся, прими амулет от дурных снов, – напомнил Джаред о второй просьбе и снял с собственной шеи стального цвета медальон с древними символами, выгравированными на крышке.
Я не успела согласиться, как его уже ловко надели. Поправляя мои волосы, чтобы не зацепились за цепочку украшения, Джаред смотрел внимательно. Глаза в глаза. И я не выдержала, опустила взгляд.
