Теперь, когда мы пересекли черту, от которой воздерживались, — спать вместе и трахаться без угрозы смерти, — пути назад не было.
Я планировал засыпать внутри Евы или не спать вообще.
Я не видел ее до конца дня, но мысль о возвращении домой к ней снова сделала мой ноющий член твердым. Если так пойдет и дальше, мне придется пополнять запасы электролитов каждое утро, а не только после тренировок.
У меня действительно появилась новая зависимость, и я не собирался от нее отказываться.
Сегодняшняя игра была против команды из Портленда.
Она обещала быть нелегкой, а без Ашера мы были не в лучшем положении.
Пока мы готовились, в раздевалке стояла тишина. Наверное, мне не стоило тратить недельную энергию, трахая Еву до беспамятства прошлой ночью, но я не мог заставить себя пожалеть об этом. Я бы повторил это снова.
Не способствовало моральному духу команды и то, что болельщики гостей приехали поддержать свою команду в полном составе, и их поддержка с трибун была просто оглушительной. Это совсем не улучшало моего настроения.
Последним гвоздем в крышку гроба моего позитива стал тренер Уильямс, просунувший голову в дверь раздевалки.
— Беккет! — позвал он меня. — Я просто хотел предупредить, что твой отец здесь.
Я замер, все остатки хорошего настроения испарились.
— Он в спонсорской ложе.
Тренер Уильямс не питал иллюзий по поводу моих отношений с отцом. Он наблюдал, как я отдалялся от него в течение многих лет после смерти мамы.
— Спасибо.
Тренер глубоко вздохнул.
— Не зацикливайся на этом.
Играй хорошо, как всегда.
— Хорошо.
Но это уже зацепило меня. Я ненавидел, когда отец смотрел, как я играю. У него всегда была наготове для меня только критика, облеченная в форму конструктивной обратной связи. Как будто меня волновало, что он думает. Я тут же решил отказаться от встречи с ним после игры. Я не мог заставить себя пройти через это."
"На арене болельщики гостевой команды жаждали крови и освистывали нас, пока мы выезжали на лед. Сегодняшний вечер был наполнен атмосферой насилия, которая заставляла меня нервничать.
Осознание того, что отец наблюдает за происходящим, делало все еще хуже.
— Жесткая публика, — заметил Чейз, кружа по льду рядом со мной.
— Не то слово, — пробормотал я и сосредоточился на разминке.
— Танцевальная команда стартует сегодня, верно? — спросил Чейз, пытаясь завязать разговор, который меня не интересовал.
Одной из худших частей студенческого хоккея, в отличие от школьного, были Ледовые дивы.
