— Она здесь не горничная, Колетт. Она не обязана ничего предлагать.
— Все в порядке! Я все равно собиралась это сделать, — пробормотала я, вырывая руку из хватки Беккета.
Он отпустил меня, но не выглядел счастливым от этого. Я поспешила на кухню, благодарная за повод покинуть напряженную обстановку в гостиной.
Черт возьми, я годами не видела, как Беккет общается со своим отцом. Конечно, тогда все было ужасно, но теперь, похоже, отношения между ними стали только хуже. Потому что ты нашла наркотики и отдала их маме.
Нет.
Я отмахнулась от внутреннего голоса. Беккет не мог продолжать в том же духе. Он по спирали погружался в настоящую зависимость, а теперь вышел из нее. Это стоило его ненависти и той вины, которую он возложил на меня. Так надо было.
Я быстро сварила кофе и поставила на поднос сливки, сахар и пустые чашки. Я понятия не имела, какой кофе пьют Сорен и Колетт. Собравшись с духом, я отнесла тяжелый поднос в гостиную и поставила его на кофейный столик. Сорен и Беккет, похоже, устроили нечто вроде поединка взглядов.
Я принялась разливать кофе, прислушиваясь к напряженному разговору.
— Ты хорошо играешь. Это лето пошло тебе на пользу.
Беккет злобно рассмеялся.
— Конечно, пот, кровь и невыносимая боль были действительно целебными. Спасибо, пап.
Сорен пожал плечами.
— Ты сам вляпался в это дерьмо. Теперь ты чист. Я бы сказал, что горжусь тобой, если бы не думал, что тебе будет неприятно это слышать.
Беккет долго смотрел на отца, а на его челюсти дергался мускул.
— Я уверена, что он рад это слышать, дорогой, — промурлыкала Колетт и положила руку на плечо Сорена.
— Каждый мужчина, независимо от того, насколько он взрослый или большой… внутри просто маленький мальчик, нуждающийся в одобрении родителей. Я тоже горжусь тобой, Бек.
Беккет встал так резко, что стул с грохотом ударился о твердый деревянный пол, и я подпрыгнула.
— Я не могу так, — просто сказал он, после чего повернулся и направился к выходу.
Дверь тяжело захлопнулась за ним, и я просто уставилась на нее, желая, чтобы он вернулся.
Если раньше было неловко, то это было ничто по сравнению с тем, как я чувствовала себя сейчас.
Сорен приложил руку ко лбу, а затем ущипнул переносицу, как будто у него болела голова. Прежде чем я успела извиниться и последовать за Беккетом, Колетт встала и разгладила свое белое платье.
— Я поговорю с ним, не волнуйся.
Она исчезла за дверью, оставив меня с Сореном.
— Я приношу извинения за Беккета. Он никогда не умел контролировать свой характер.
