Затем повернулась и ахнула. Профессор Джеффрис стоял прямо за мной.
— Извини. — Он протянул руку и положил книгу на стол позади меня.
— Все в порядке. Думаю, мы закончили, — сказала я и отошла в сторону. — Я Вам еще нужна для чего-нибудь?
— Нет, это все. Ты спасла мне жизнь. Позволь пригласить тебя выпить в знак благодарности.
Я постаралась не слишком заметно отступить.
— О, нет, все в полном порядке. Мне не нужна благодарность.
— Я настаиваю, — сказал профессор Джеффрис, направляясь за мной к столу, где я оставила свою сумку.
Я больше не планировала сидеть там. Это было слишком близко к принтеру, где он работал.
— Я не могу. Я помогла не из-за особого отношения или чего-то еще.
— Знаю. Я не поэтому предлагаю. Ну же, Ева. Ты уже большая девочка, тебе не нужно волноваться из-за того, что ты выпьешь с профессором. Все так делают. Так поступают взрослые.
Что, черт возьми, это значит?
— Все в порядке, правда. Мне нужно учиться. Я удивлена, что у Вас нет ассистента, который бы занимался копированием за Вас, — добавила я, когда Джеффрис просто уставился на меня.
Очевидно, мужчина не привык слышать «нет». Это сломало его мозг.
— Я пока не нашел никого, подходящего на эту роль, — коротко сказал он и склонил голову набок. — В таком случае, как насчет того, чтобы выпить после того, как ты закончишь учиться?
— Она пытается очень вежливо сказать Вам, профессор, что ей это неинтересно.
Беккет.
Его глубокий голос окутал меня, успокаивая, как ничто другое."
"Профессор Джеффрис вздрогнул и обернулся, чтобы посмотреть, кто это сказал.
Беккет отделился от стены рядом с лифтами и подошел к нам, возвышаясь над Джеффрисом.
— Правда в том, что у нее опасный парень.
— У тебя есть парень? — Джеффрис уставился на меня. — Кто?
— Я, — тут же подсказал Беккет.
— Я не знал, — продолжил Джеффрис. Он окинул нас обоих оценивающим взглядом.
— А если бы знали? Это бы сделало уместным для тридцатилетнего преподавателя оказывать давление на свою девятнадцатилетнюю студенту, чтобы та выпила с ним?
Тон Беккета был полон юношеской уверенности по-настоящему богатого человека.
Ему было наплевать, что подумает о нём Джеффрис.
Я никогда не чувствовала такой свободы.
После его вопроса повисла тишина. Воздух наполнило такое густое напряжение, что я едва могла дышать.
— Все в порядке. Это просто недоразумение, вот и все, — пробормотала я, пытаясь сгладить ситуацию. Это был наш профессор, и хотя он мне совсем не нравился, я не хотела, чтобы мы провалили его предмет.
