К счастью, школа наконец закончилась, и в университете я могла по-настоящему не попадаться ему на глаза.
Я ненавидела убирать в комнате Беккета.
Прежде всего, здесь пахло им. Парни-подростки должны пахнуть ужасно, а Беккет к тому же был спортсменом. В комнате моего брата дома почти постоянно пахло потными спортивными носками, так почему же, черт возьми, в спальне Беккета никогда не пахло плохо? Это была какая-то магия богатых людей?
Я прошлась по комнате, обставленной в мрачных тонах. Для самого привилегированного человека, которого я когда-либо встречала, он определенно был аккуратным.
Не было никакой одежды вне корзины для белья или подозрительных салфеток в мусорном ведре. Одной мысли об этом было достаточно, чтобы меня передернуло.
С другой стороны, такие парни, как Беккет, вероятно, не дрочили по ночам в одиночестве на салфетки. У него было множество преданных фанаток, и любая из них с радостью встала бы перед Беккетом на колени, хотя у него никогда не было девушки. По крайней мере, публично.
Фамилия Андерсон была хорошо известна, и если бы он с кем-нибудь встречался, это попало бы под пристальное внимание общественности. Я гадала, не из-за этого ли парень избегал отношений, ведь он никогда не был связан с какой-либо конкретной девушкой. Впрочем я была уверена, что это не мешало ему трахаться с кем вздумается. У Беккета был широкий выбор из обожающих фанаток и хоккейных заек.
Эта мысль наполнила меня горячим отвращением. С другой стороны, я никогда даже не целовалась, благодаря гиперопекающей натуре моего брата.
Ашеру достаточно было взглянуть на парня, чтобы тот сторонился меня до конца жизни. Никто не хотел переходить дорогу Ледяным Богам.
Ситуация начала немного меняться в выпускном классе, когда новый член группы стал одержим Лили. Но учебный год закончился слишком быстро, чтобы я успела сходить с кем-то на свидание, а теперь нас всех ждал Университет Хэйд-Харбор.
Всех, кроме Эша.
Единственным плюсом в обучении без брата была дополнительная свобода, которую я получала.
Впервые в жизни я могла свободно пить, веселиться и ходить на столько свиданий, сколько захочу. Я была взрослой и наконец освободилась от надзора. Я должна была чувствовать себя более счастливой. Но тоска по брату свела на нет всю мою радость.
Я вытряхивала мусор из-под стола Беккета, когда увидела письмо. Мне бросился в глаза верхний колонтитул. Это был герб университета."
"Я медленно потянулась за смятым листком бумаги, все это время борясь с собой.
