У него хватило наглости заявить, что он не знает, зачем я пришла, как будто я была какой-то студенткой, влюбленной в своего профессора. Одно упоминание имени этого человека приводило Беккета в ярость.
Я надеялась, что, как только какой-то новый крутой адвокат начнет работать с жертвами, они смогут что-то придумать.
— Не хочешь примерить что-нибудь из своих новых нарядов? Устроить мне показ мод?
— Я не могу оставить их все, — слабо возразила я, пока он целовал меня в шею.
— Они тебе не нравятся?
— Что? Конечно, нравятся… не в этом дело.
Это чересчур.
Было трудно сосредоточиться, когда руки Беккета скользили по моим бедрам и притягивали меня к его твердому телу.
— Не для меня. Мы были на свидании. Это совершенно нормально — купить небольшой подарок своей паре.
Я расхохоталась.
— Только ты мог сравнивать что-то, что дарят своей спутнице, например, букет цветов, с целым гардеробом дизайнерской одежды. Ты абсолютно сумасшедший, не имеешь представления о реальности и… — Я затихла, когда пальцы Беккета проникли между моих ног, похищая мои мысли.
— И ты любишь меня, — закончил он за меня.
— И я люблю тебя, — повторила я.
Он провел рукой по передней части моих трусиков, одним пальцем отогнув материал в сторону.
— Ты оставишь одежду себе.
— Я подумаю об этом.
— Ты возьмешь ее и все остальное, что я тебе дам. Ты изменила мою жизнь, Ева. Будет только правильно, если я изменю твою.
Я подавила вздох, когда его толстые пальцы заскользили по моим складочкам. Я все еще была влажной после предыдущего раза, но была готова к новому раунду, как и он, судя по тому, что его член упирался мне в спину.
— Ты действительно думаешь, что еще не сделал этого? Я девушка, которая не принадлежала…
— Это неправда, — перебил он. — Никогда не забывай… ты принадлежала. Ты принадлежишь мне, и всегда принадлежала. Даже с самого начала. Ты принадлежишь мне, и мы принадлежим друг другу. Конец истории.
Он крепко схватил меня за волосы и, повернув мою голову так, чтобы дотянуться до моих губ, крепко поцеловал.
С головой, зажатой в его крепком захвате, и его пальцами, нежно трахающими меня, я чувствовала себя подавленной этим мужчиной. Захваченной. Ценной. Наконец-то принадлежащей. Я была прямо там, где должна была быть.
— Теперь держись, крошка, я собираюсь трахнуть тебя у этого окна, чтобы видел весь мир.
Эпилог
Ева
Пруд Миллера в декабре замерзал полностью и идеально подходил для катания на коньках. Мы с Ашером ходили туда с детства. Именно там он научил меня кататься.
