Как кто-то такой злой мог быть настолько привлекательным? Еще одна несправедливость в отношении Беккета Андерсона. Ужасные люди не должны приходить в мир в таких красивых упаковках. Это была заведомо ложная реклама.
Пока я изучала его, он наблюдал за мной в ответ, его взгляд остановился на моем лице и скользнул по всему телу, после чего он оттолкнулся от двери и неторопливо направился ко мне.
Я боролась с желанием отступить, когда он подошел так близко, что его грудь коснулась моей. Пенал уперся в стол позади меня, и я напряглась.
— Когда-нибудь слышал о личном пространстве? — Пробормотала я, оказавшись зажатой между столом и его твердым, горячим телом.
Он был таким высоким, самым высоким из всех Геллионов, так что ему пришлось согнуть шею под резким углом, чтобы смотреть мне прямо в глаза. Я уже несколько месяцев не оставалась наедине с защитником. Мои пути не так уж часто пересекались с лучшим другом брата. Я не знала, сознательно ли он избегал меня, или это происходило само собой, словно мы были двумя магнитами, призванными отталкивать друг друга.
Сегодня его глаза были цвета расплавленного серебра.
— Я мог бы сказать то же самое тебе, Золушка.
— Это моя работа — вторгаться в твое личное пространство и убирать его. И не называй меня так, — выдавила я.
— Как? Тебе не нравится Золушка? Разве это не то, кем ты являешься?
Прежде чем я успела повернуть голову, он схватил свисающую прядь моих волос и накрутил ее на палец. Не совсем больно, но в этом было что-то смутно угрожающее. Как будто он хотел запустить руку в мой конский хвост и удержать меня.
От этой мысли у меня перехватило дыхание.
— Вот только ей приходилось убирать за своей семьей, как служанке, а ты не моя семья, — указала я.
Он медленно кивнул. Капелька воды скользнула по его виску, стекая по вниз острой скуле.
— Я прекрасно осведомлен, поверь мне. — Его тон был загадочным.
Я не могла понять его. Его взгляд остановился на письме поверх моего плеча. Было очевидно, что я читала его, поскольку ранее выброшенный комок мусора теперь лежал разглаженным на его столе.
Беккет хмыкнул.
— А я думал, ты просто убираешься? Шпионила за мной, крошка? Надеюсь, мне не придется сообщать экономке о твоем нарушении трудовой дисциплины. Миссис Линтон и так тебя ненавидит. Да и твою мать это выставит не в лучшем свете, я полагаю.
Мне было хорошо известно об этом факте. Это также стало напоминанием о нашем с ним знакомстве, поскольку экономка невзлюбила меня с того самого дня. Как и Беккет.
