Я думал, что, может быть, отец поймет, что я не хочу той жизни, которую он представлял для меня, или что я не справлюсь с этой задачей. Зачем ему оставлять компанию тупице, который не смог сдать экзамены по бизнесу в старшей школе?
Но Сорену было все равно. В конце концов, речь шла только о его наследии и его репутации. Письмо, которое нашла Ева, было доказательством того, что для моего отца не было ничего невозможного. Он потянул за ниточки, чтобы я поступил в УХХ, а теперь искал способ диктовать мне предметы, которые я буду изучать.
— Да. — Сорен твердо смотрел на меня. — Или я поделюсь твоим маленьким хобби с копами, и пусть они с этим разбираются.
Я хмыкнул.
— Ну да, как будто ты позволишь своему единственному сыну сесть за наркотики… это было бы настоящим пиар-кошмаром.
— Моя команда справится с этим. Сомневаюсь, что хоть одна статья попадет в печать. Не испытывай меня, Беккет. Если ты опозоришь меня до такой степени, что я решу разорвать все связи, я похороню тебя.
Ты станешь несчастным сыном, которого я не смог спасти. Это будет для меня меньшим позором, чем ты представляешь собой сейчас.
— Какой срок может быть вынесен за преступление, совершенное впервые? Копы вряд ли представляют угрозу, и мы оба знаем, что ты не можешь отречься от меня. Ты блефуешь. — Я скрестил руки на груди и встретил ледяной взгляд отца.
Больше всего Сорена раздражало то, что его контроль надо мной не был абсолютным. Мой дед оставил мне сотни миллионов в трастовом фонде, и я уже имел доступ к ним.
Я не нуждался в средствах отца, и это беспокоило его. Деньги были тем способом, с помощью которого он контролировал всех остальных в своей жизни. Я позволил себе подумать, что, возможно, на этот раз перехитрил его, и мы зашли в тупик.
Затем Сорен усмехнулся.
— Может, мне тогда просто рассказать об этом тренеру «Геллионов»? И рекрутерам НХЛ. С приводами за наркотики в высшую лигу не попадают, верно?
Рука обхватила мое сердце и сильно сдавила его.
Черт.
— Опиоиды задерживаются в организме всего на несколько часов. Даже тест их не покажет. Я никогда не принимал перед игрой.
— Провел исследование, да? Добросовестный маленький засранец. Без разницы. Тебе стоить усвоить, Бекетт, что хорошая репутация бесценна. Потеряв однажды, ты уже не сможешь ее вернуть. Как только в голове тренера зародится семя, он перестанет тебе доверять.
Он был прав. Черт.
