— Но, господин! — запротестовал Стефий, всплеснув руками. — Рана воспалилась! Так и до беды недалеко! Вам надо лежать!
— До беды недалеко, говоришь? Беда будет, когда нас шурды догонят. Делай, что я сказал — закрой рану и усмири боль. Рикар, смастери мне перевязь для руки. Скажи остальным, что хватит на меня пялиться, пусть готовятся к выходу. Сегодня надо дойти до Подковы любой ценой.
Рикар несколькими зычными окриками заставил людей и гномов двигаться, и в лагере началась кипучая деятельность — собирали одеяла, вновь размещали детей на волокушах, спешно кормили и запрягали лошадей.
— Господин, рану вскрывать и чистить надо, — еще раз попытался образумить меня вихрастый Стефий, протягивая мне знакомые корешки. — Зараза глубоко внутри сидит.
— Как доберемся до дома, там и вскроем, и почистим, и подлечим. А пока забинтуй все это дело, да потуже.
— Слушаюсь, господин.
Стефий четко выполнил мое указание, и вскоре рана скрылась под новым компрессом из измельченных трав и свежими бинтами.
Разжевав сразу три корешка, я почувствовал, что боль затихает. Затем ученик священника заставил меня выпить отвратительно горький отвар, от которого у меня зашумело в голове и по телу прошла волна тепла — так бывает после выпитого натощак кубка старого вина. Слабость ушла, и я смог подняться на ноги самостоятельно. Осторожно наклонился вперед и сделал несколько шагов, чтобы убедиться, что голова не кружится и я могу идти.
— На сколько хватит действия трав? — спросил я.
— До полудня должно хватить, — ответил Стефий.
— Позвольте, господин.
Приложив мне к груди ладони, Стефий закрыл глаза и замер, едва шевеля губами. Опустив голову, я внимательно смотрел на пальцы юноши и вскоре заметил знакомые искорки — юноша лечил меня, используя собственную жизненную силу. Как только боль в плече полностью исчезла, я решительно отступил на шаг:
— Хватит. Я в порядке.
За это время здоровяк уже соорудил прочную перевязь из обрывка кожаного ремня, что позволило мне обездвижить руку.
Через силу я заставил себя съесть пару кусков мяса и сделать пару глотков воды — мне нужны силы, если я хочу добраться до Подковы.
В голове на мгновение мелькнула предательская мысль — скинуть пару мешков зерна с волокуш и занять их место, но я преодолел слабость и махнул рукой, давая сигнал Литасу. Волокуши тронулись с места, и наш отряд вновь пустился в путь. С неба, кружась, упали первые снежинки.
Последний день пути обещал был трудным.
