— Я не мог справиться даже с четырнадцатилетним мальчишкой! Но не об этом речь! Хватит меня сбивать и просто слушайте! В ту ночь я заснул и увидел сон — уже виденный мной в предыдущем сне Защитник Твердыни несколькими ударами огромного меча посеял панику в рядах противника. На следующий день я вооружился двуручным мечом из нашего жалкого арсенала, и как внезапно оказалось, я умею с ним обращаться, хотя, по словам Рикара, меня никогда не обучали бою на двуручных мечах — это удел тех, кто прорывает наступающие ряды копейщиков врага и, следовательно, постоянно находится на острие атаки.
— Вы показали несколько связок и стоек из западной школы фехтования, — вставил здоровяк, когда речь зашла о любимом оружии. — Могу повторить: старый барон не желал смерти своему сыну и велел обучать его бою с коротким мечом и щитом на случай, если молодому господину придется вступить в имперскую армию.
— И последнее видение я увидел четыре дня назад, в подземной пещере под Подковой. Необычайно четкое и явственное видение — ласковое лазурное море, несколько островков, покрытых белоснежным песком, и мягкий шелест теплого ветерка.
На одном из островков стояла закованная в доспехи молчаливая фигура, опирающаяся на массивный двуручный меч. Воин стоял молча, не отводя от меня пристального взгляда. Я видел лишь его изборожденное шрамами лицо в поднятом забрале шлема. Затем меня окликнул пронзительный вопль еще одного незнакомца, который требовал вернуть то, что принадлежало ему по праву. Когда я взглянул в лицо кричащего мужчины, я испытал леденящий ужас — на меня глядело собственное лицо.
Лицо барона Кориса Ван Исер…
Вздохнув, я утер с лица выступившую испарину. Здоровяк с отцом Флатисом сидели молча и ждали продолжения рассказа. Никто не пытался убедить меня, что это лишь сон и ничего более.
— Сегодня я заметил сильно хромающего мужчину, который сорвался со строительных лесов и повредил бедро. Это заставило меня вспомнить, что когда мы падали с последнего водопада, меня сильно ударило бедром о камень или бревно плота — в темноте я ничего толком не видел.
Ударило именно тем бедром, которое некогда распорол покалечивший меня кабан. Я остался в сознании, когда меня насквозь пронзило ледяным шипом той невидимой твари из разоренного поселения, и мгновенно провалился в забытье от удара по бедру. Учитывая, что кость не сломана и появился лишь обширный синяк, удар был не особенно сильным.
— К чему ты клонишь, сын мой? — медленно спросил отец Флатис. — Поясни.
