На этом витке событий про прежнего барона можно забыть — вместо него появился я. Именно я открыл глаза, когда еще лежал на залитой собственной кровью траве, именно меня выхаживали почтенный отец Флатис и верный Рикар. Я уверен, что моему появлению на свет немало поспособствовала глубокая рана на бедре — сам того не ведая, кабан клыками зацепил скрытую в мышцах сферу и что-то повредил. Возможно, на время прервался приток энергии к наложенному заклинанию, и это вызвало сбой схемы и частичное разрушение магии.
Заметив изумленно вытаращенные на меня глаза, я в сердцах сплюнул и пояснил попроще:
— Кабан повредил сферу, заклинание на время сдохло, и в голове барона появился я, заставив прежнего Кориса Ван Исер потесниться на задворки! Теперь понятно?!
— Господин… но ведь это получается, что вы — это не вы?! — путано выдавил из себя Рикар.
— То есть вы, но не совсем вы?!
— Вы, не вы, — буркнул я. — Похоже, что именно так. Я не барон Корис Ван Исер! И никогда им не был! Рикар, только не надо делать вид, что все это время ты считал меня просто потерявшим память! Иначе ты не стал бы проверять клятву крови в действии!
— Но ведь клятва крови действует! — уцепился за мои слова здоровяк.
— Действует!
— Действует, — согласился я. — Я тоже долго думал над этим. Все просто — само название клятвы говорит об этом. Клятва крови — вы давали присягу на вечную верность не рассудку, а самой крови, которую я получил по наследству от первого барона из рода Ван Исер. В моей голове может поселиться хоть сам владыка преисподней, но от этого связывающие вас узы не станут менее прочными.
— Тьфу на тебя! — рявкнул отец Флатис, поспешно сотворяя священный знак. — Думай, что говоришь, и не поминай имена низвергнутых! А вообще — да давно уже всем понятно, что между старым Корисом и тобой столько же общего, сколько между брехливой дворовой собакой и диким волком. Думаешь, люди слепы и могут поверить, что один удар кабана может превратить придурковатого юнца в умудренного правителя?
— Святой отец! — укоризненно воскликнул Рикар.
— Как можно!
— Можно! Ты сам первый усомнился! Сам ко мне подошел и сомнениями поделился! Или мне слова твоей исповеди напомнить? — возмутился священник. — Как ты мне в своих сомнениях и терзаниях душевных каялся, как с топором на господина кидался?
— Святой отец! — вновь возопил здоровяк, старательно отворачивая от меня взгляд. — А как же тайна исповеди?!"
"— Вот и не доводи меня до греха! — грозно ответил отец Флатис.
