"
"— Остаются только две неразрешимые загадки, — задумчиво произнес священник. — Что за заклинание наложил на тебя проклятый некромант, и самое главное — кто ты такой?
— На оба вопроса я не знаю ответов, — покачал я головой.
— Вы — наш господин, барон Корис Ван Исер, — буркнул здоровяк. — И никак иначе!
Спорить я не стал и лишь повторил:
— Я не знаю, кто я такой.
— Придет время, сын мой, и мы все узнаем, — заверил меня священник. — Думаю, о нашем разговоре лучше помалкивать.
Ни к чему лишний раз волновать людей. А я, пожалуй, пойду, — надо бы церквушку проверить.
— Хорошо, святой отец, — кивнул я. — Да и мне пора заняться делами. Рикар, пошли со мной, посмотрим, как гномы будут на скалу взбираться. Не ровен час сорвется кто.
Рикар с готовностью согласился, и мы направились к выходу из моего угла. Напоследок я бросил взгляд на пульсирующую у кровати сферу и напомнил себе, что пора бы научиться видеть магические потоки и хоть немного заняться своим даром крепителя — применений для такого таланта множество.
* * *Пока я разглагольствовал перед немногочисленными слушателями, Древин времени зря не терял и уже подготовил все необходимое снаряжение для подъема на вершину Подковы. Койн в свою очередь озаботился отобрать самых ловких гномов — если такое сравнение вообще можно применить к коротконогим и массивным подземным жителям.
Когда мы с Рикаром поднялись на стену, все уже было готово. Ждали только меня, чтобы я дал отмашку.
Коротко переговорив с лидером гномов и со старшим братом-каменщиком, я удостоверился в полной готовности и кивнул ожидающим команды гномам. Сам я примостился на толстом заснеженном бревне и приготовился наблюдать, как гномы будут преодолевать отвесную скалу.
В чем-то отец Флатис все же прав — намного приятней сидеть внизу и, прихлебывая горячий отвар, наблюдать, как выполняются твои приказы, чем карабкаться самому, цепляясь за малейшие уступы и трещины. Хотя если бы я изъявил желание принять непосредственное участие в подъеме на скалу, то, думаю, Рикар плюнул бы на клятву крови и попросту прибил бы меня, чтобы наконец успокоить неугомонного господина.
