Темный маг. Книга 2. Начало пути

Мы с Егором одновременно соскочили с дивана. Из другой комнаты выбежала заспанная Ванда.

Натянув мятые, влажные и пахнущие потом рубашки, мы, не сговариваясь, ринулись к выходу, столкнувшись в дверях. Кое-как разошлись и понеслись вниз, перепрыгивая через две ступеньки. Если так кричат, то, наверняка, что-то случилось. Было темно, но всё равно душно. Надо же, мы даже не заметили, что проспали до позднего вечера.

На втором этаже было самое настоящее столпотворение. Похоже, все посетители таверны и постояльцы собрались здесь.

Увидев нас, он махнул рукой и громко пробасил, пытаясь перекричать всё ещё вопившую женщину:

— Так, детям делать здесь абсолютно нечего! Возвращайтесь к себе в номер, — и он скрылся из вида, зайдя в комнату первым.

— В каком смысле детям? — завопил я, слегка охренев от удивления. — Мы, между прочим, студенты школы магии, а не дворовая шпана.

— У тебя усы ещё не начали расти, чтобы себя к взрослым дядям причислять, — добродушно произнёс один из лесорубов и, повернувшись лицом к комнате, потерял к нам интерес.

Такое снисходительное отношение внезапно заставило меня вспомнить, что я не абы какой студент, я Тёмный, я Наумов, в конце концов. С каменным выражением, застывшим на лице, я начал протискиваться между собравшихся. Получалось не слишком успешно. Благодаря моему хрупкому телосложению и совсем нехрупким телам постояльцев таверны создавалось ощущение, что я пытаюсь проломить стену.

Егор и Ванда тихо стояли позади меня и явно не горели желанием ко мне присоединиться.

Как только хозяин махнул рукой, люди молча расступались, освобождая свободный проход. Егор с Вандой переглянулись. Дубов тяжело вздохнул, и они направились ко мне.

Пока я пробирался к входу, то сумел разглядеть лица собравшихся. Они были у всех заинтересованными и немного обеспокоенные.

Лесорубы, с которыми у нас произошла стычка в день прибытия в это захолустье, о чём-то тихо перешёптывались. Когда мы дошли до них, они бросили на нас злобные взгляды, но, тем не менее, пропустили в комнату, откуда всё ещё слышался надрывный крик женщина.

Наконец, мы вошли в комнату, и я остолбенел, не в силах оторвать взгляда от представшей перед нами картины.

Увиденное на минуту выбило меня из колеи, чего нельзя было сказать про Егора. Он только нахмурился.