Темный маг. Книга 2. Начало пути

— Та, что в гробу и закопана в землю на полтора метра, — раздражённо ответила Ванда.

— Я вам не мешаю? — впервые за долгое время подал голос трактирщик.

— Совершенно не мешаете. — Егор бросил задумчивый взгляд в сторону Вишневецкой, потом обратился ко мне. — Ну давай, командир, излагай, что делать-то будем?

— А сам не можешь придумать? Думаешь, у меня дома хобби такое: найти труп где-нибудь в сточной канаве Твери и разгадывать причину смерти, параллельно ища виновного?

— Тогда, может, сначала узнаем, чей это топор, а дальше видно будет? — Ванда подошла ко мне, аккуратно переступая через тело мужчины, и попыталась поднять орудие труда лесорубов.

— Точно, — я хлопнул себя ладонью по лбу. Отобрав у Ванды топор, я ткнул его в нос опешившему Гвэйну. — Давай, ищи.

Волк скосил глаза к переносице, точнее, на лезвие топора, всего на пару сантиметров не доходящего до кончика его носа, и перевёл настолько презрительный взгляд в мою сторону, что я чуть этот злосчастный топор из рук не выронил.

— И как это работает, интересно? Как заставить собаку выполнять приказы? Похоже, он слушается и пытается угодить всем, кроме меня. О тандеме Гаранин-Гвэйн все на Первом знали. Сейчас вон, Егор у него Ромказаменитель, — тихо пробормотал я, начиная разглядывать топор.

Я не слишком разбираюсь в топорах, но на первый взгляд, кажется, что это хороший инструмент. Немного сколотый правда, ручка затёрта, значит, им действительно работали. Причём довольно долго. Присмотревшись, я увидел надпись на рукояти: Дмитрий Козлов.

— И кто такой этот Козлов? Неужели всё так просто? — На Гвэйна я старался не смотреть. Если бы он мог плюнуть в мою сторону, он непременно бы это сделал.

— Дмитрий Козлов? Да это тот парень, с которым вы в первый день сцепились, — удивлённо произнёс трактирщик.

— О, как. А что, он тоже хотел с тобой подружить? — я повернулся к Дарье, всё ещё не выпуская топора из рук. Значит, всё-таки он Дмитрий.

— Нет, — она покачала головой.

— Странно, — я опустил топор на пол. — А как валят лес? — Это я спросил у трактирщика.

— Ага, а топоры зачем?

— Чтобы сучки обрубать, — трактирщик смотрел на меня со всё большим недоумением.

А у меня что-то не вязалось. Этот Козлов не произвёл на меня впечатления полного кретина. Но только полный кретин мог бросить орудие преступления на месте этого самого преступления, да ещё и именное оружие.