Темный маг. Книга 2. Начало пути

Когда мельтешение прекратилось, стены стали выглядеть почти так же, как и до вмешательства Гвэйна с небольшим отличием — они неярко светились в темноте коридора неприятным зеленоватым светом. Гул стал меньше, но не прошёл полностью. Мой светляк мигнул и погас. Егор с невозмутимым видом включил фонарик.

— Но, скорее всего, — продолжал комментировать происходящее Егор, — дело в том, что это у тебя ничего не получилось. Ванда, ты бы вместо того, чтобы обвинять Димку во всех смертных грехах, начала бы уже заниматься, что ли.

Потому что теперь мы все точно знаем, как выглядит эта самая антимагическая защита.

С этими словами Дубов зашёл в комнату и, судя по лучу света, остановился у стены. Раздался щелчок, и комната осветилась уже обычным электрическим светом. И зачем кому-то надо было выключать свет?

Я посмотрел на волка. Гвэйн потянулся, помотал головой и первым зашёл в проклятую комнату с трупом. Защита-то была, она никуда не делась. Маги-первогодки даже при неполной её активации не смогли бы применять магию.

И сдаётся мне, эта самая противоугонная защита совершенно не предназначена для тёмных магов. Я её даже не почувствовал, да у меня мысли не возникло, что здесь может быть что-то подобное.

Искоса взглянув на красную Ванду, я зашёл к покойному казначею вслед за волком. Рано тебе ещё знать всю правду. Слишком уж ты эмоциональная. Вот только что-то мне подсказывает, что колоться скоро всё равно придётся. Иначе от недопонимания мы таких дел наворотим, что тошно всем станет.

Первое, что привлекло моё внимание в тот самый миг, когда я вошёл в комнату — это огромное количество крови. Она была везде: на полу, на стенах, даже потолок был покрыт долетевшими до него каплями.

Тело было изрублено так, словно кто-то планомерно пытался порубить его в фарш. Не изрубленной осталась только голова. Она была аккуратно отделена от тела и лежала в сторонке.

Глядя на эту кровавую вакханалию, я не мог сосредоточиться, еле сдерживая рвотные позывы. Судя по звукам, доносящимся из коридора, Ванда сдерживаться не стала и сейчас блевала где-то в отдалении.

И я её в этом нисколько не виню.

Лишь огромное самообладание и нежелание позориться перед девчонкой заставляли меня сдержаться и не присоединиться к ней. Егор же выглядел спокойным. Он, как и при прошлых убийствах, решительно подошёл к телу, присел на корточки и с любопытством начал его рассматривать.

Я же с неимоверным усилием смог заставить себя отвести от бедного казначея взгляд.