Темный охотник (сборник)

Не пели птицы, не стрекотали насекомые. Даже ветер, прыгавший по верхушкам кедров, куда-то делся. В этой части леса висела оглушающая, звенящая тишина.

– Он знает, что я пришел, и ждет.

– Тебе виднее. Вон вход в пещеры.

То ли невысокий холмик, то ли высокая кочка. Огромный, заросший грязно-зеленым лишайником камень нависал над черным, высотой в человеческий рост, провалом, уводящим во тьму.

Гафур прошел к развороченной земле, находящейся совсем недалеко от спуска в пещеру. Заглянул в глубокую яму. Затем, не обращая внимания на то, что земля пачкает мантию, спрыгнул вниз.

Внимательно изучил кости, остатки истлевшей мантии, проржавевшие ножны с кривым, все еще блестящим клинком из сдисской стали.

– Это он? – пророкотал стоящий на самом краю могилы Ра-тон.

– Естественно. Духу требуется вместилище, а череп для этого самый лучший сосуд.

– И куда же он делся?

– Улетел, – усмехнулся некромант, нисколько не погрешив против истины.

Ра-тон протянул руку и помог колдуну выбраться из могилы.

– Там нет того, что ты ищешь?

– Как он мог забрать посох? Ведь это тебе нужно?

– Внимательно послушай, что я тебе скажу, человек, – вместо ответа сказал сдисец.

 – Следи за солнцем. Если я не вернусь к тому времени, как его край коснется верхушек деревьев, уходи. Если поспешишь, у тебя останется время, чтобы увести жителей деревни в курганы. Алтарь Уга даст вам возможность пережить ночь. Туда лич не сунется.

– Ты считаешь, что если умрешь, колдун придет к нам?

– Если я умру, у него будет моя сила.

И мое тело. Лучше бы вам быть отсюда как можно дальше. Если выстоите ночь, на следующий день уходите из этих мест прочь. Ты все понял?

– Да. Я буду ждать тебя, сколько смогу.

– Польщен, – сказал некромант, и алые глаза насмешливо сверкнули.

– Скажи. Что с душой моего сына? Она у Уга?

– Нет. Она под землей. У него.

Не оглядываясь, он поспешил к зияющему входу в пещеры.

Пол, влажный от стекающих с поверхности дождевых и талых вод, был неровным, а сам коридор таким узким, что в нем едва-едва могли разминуться два человека.

Потолок нависал над самой головой, щерясь острыми зубами выступов. Даже неопытный человек мог понять, что пещеры нерукотворны. Все сделала вода. Об этом говорили форма и рисунок стен, и едва слышное журчание, доносившееся откуда-то из глубины.

Шагов через тридцать коридор повернул под прямым углом и, словно какая-нибудь рыба, резко нырнул вниз. Солнечные лучи сюда уже не проникали, и сдисец попал в объятья недружелюбного мрака.