Но я вцепилась в него как клещ, обвив руками и ногами и не слишком понимая, сон это или явь. В тот миг мне было все равно.
– Нет! – простонала ему в губы. – Не уходи!
– Не уйду, – выдохнул он, – обещаю.
Я целовала его, не размыкая ресниц. Боялась, что если открою глаза, то окажется, что мне все приснилось. Что я до сих пор в том лесу, окруженная дроу или вампирами. Что из моих ран хлещет кровь, а вокруг идет бой.
Я не хотела туда возвращаться. Наоборот, хотела забыть обо всем, что пережила и увидела. Вычеркнуть последние сутки из памяти.
Стереть. И жить дальше так, будто ничего этого не было.
Похоже, Айзен разделял мое желание. Его руки сминали одежду. Поцелуи становились все горячее. Я понимала, к чему все идет. И понимала, какими будут последствия. Но мне уже было плевать. Я хотела забыться.
Когда Айзен начал расстегивать мою форменную рубашку, я открыла глаза. Наши взгляды встретились, и в его пылающих золотом расширенных зрачках я увидела неприкрытую страсть дракона.
– Таша… – принц замер, ожидая, что я его оттолкну.
Но вместо этого я сама стащила рубашку через голову и отбросила прочь. А потом притянула его к себе.
***
Может, все дело в том, что нам пришлось пережить. Может – в истинности нашей пары, в окрепших чувствах или взаимном притяжении. Но я не хотела, чтобы Айзен останавливался.
А он будто чувствовал это.
Его поцелуи становились все жарче и чувственнее, ласки – откровеннее. Его прикосновения отзывались в каждой клеточке моего тела крошечным электрическим разрядом.
Жар нарастал и носился по телу волнами, причиняя сладкую муку.
Я не заметила, как мы оба оказались без одежды. Кажется, я сама срывала ее и с Айзена, и с себя. Но вот он замер, глядя жадными, голодными глазами на мое тело. Я инстинктивно прикрыла грудь и почувствовала, как вспыхнули щеки. Но не столько от стыда, сколько от понимания: поздновато смущаться-то…
– Надеюсь, нам никто не помешает, – прошептала какую-то ерунду.
И удивилась своему хриплому голосу.
– Пусть только попробуют! – выдохнул Айзен.
Он навис надо мной. Я провела пальцами по его плечам и груди. На его коже то появлялась, то исчезала бронзовая чешуя с металлическим отблеском.
Утратив феникса, я утратила и способность видеть магию. Однако как любой могла видеть ауру. А аура Айзена была сейчас в шрамах – черных полосах, испещривших ее вдоль и поперек.
Физическое тело принца зарастило раны, когда он стал человеком. Но они не прошли бесследно.
