Мог не возвращаться, мог остаться там, ни король, ни драконы – никто бы его не нашел в другом мире. Так почему? Ответ мог быть только один, и я прочитала его в глазах отца.
– Я не знал, что твоя мать беременна. Прости. Я вообще не думал, что способен сделать ей ребенка. Я же дракон, а она – человек.
– Феникс, – глухо поправила я.
– Да, точно, феникс. Видимо, все из-за отсутствия магии. В твоем мире я не ощущал ни своей силы, ни своего дракона. Прямо как здесь. Это ужасно тяготило меня. Я чувствовал себя пленником, и чем дольше оставался там, тем хуже мне становилось.
Я быстро слабел. Меня угнетало все: эти громыхающие железные повозки, огромные каменные дома, шум, странные люди, непонятные вещи…
– И вы решили снова сбежать.
Он покачал головой:
– Не суди меня строго. Я понял, что если не сделаю этого, то умру. Но я не хотел причинять боль твоей матери! Она была единственным светлым пятном за все время, что я там находился.
Я не стала отвечать на его слова. Поняла, что не готова простить. Поэтому спросила другое:
– Как долго вы были вместе?
– По времени вашего мира месяц, наверное.
А так я жил там полгода. Точнее, не жил, а существовал. У меня не было ваших документов, я не знал язык, было холодно…
Жалость во мне робко подняла голову, но я тут же придушила ее.
– Как же вы справились?
– Случай помог. В артефакте еще был заряд для возвращения, но я понимал, что если вернусь, то придется жениться на принцессе. Так что я решил потянуть время и попробовать найти приют. Но без магии, без ваших денег и без знания языка ничего не мог сделать.
Люди шарахались от меня или смеялись. А на третий день я просто свалился без сил посреди улицы. Очнулся в этой… – он потер лоб, силясь вспомнить чужое слово. – В…
– …больнице, – подсказала я.
– Да, в больнице. Ко мне приходили люди, задавали вопросы. Я, конечно, ничего не понимал и молчал. Они решили, что я немой. А потом, когда я понемногу начал понимать их язык, то солгал, что ничего не помню. Меня признали иностранцем, пробовали искать родных, – он со смешком покачал головой.
– А когда я поправился, дали какую-то бумажку с печатью и выставили за двери.
– А мама? Как вы познакомились с моей мамой?
Я задала этот вопрос не потому, что не знала ответ. Знала. Но мне хотелось услышать его версию.
– Я не сказал? – Ротберг удивленно глянул на меня. – Она в той больнице работала. Она забрала меня к себе.
Он не врал.
Тетя Таня рассказывала, что мама выучилась на психолога и познакомилась с отцом в больнице.
