Темный Лекарь 8

И наша задача сейчас была именно в том, чтобы противостоять магии жизни, которая будет всеми силами пытаться разрушить тело «пациента», потому что по её законам то, что мы хотим сейчас провернуть не просто немыслимо, это противоестественно.

Это нарушает все биологические правила и аксиомы.

Как ни странно, главным действующим лицом в операционной среди Вийонов стал не хорошо знакомые мне Морис или Луи, а недавно присоединившийся к нам архимаг по имени Клод.

Его специально порекомендовали для этого ритуала, как лучшего магического хирурга Вийонов.

Разумеется, перед ритуалом мы несколько раз устраивали своего рода прогон, чтобы каждое действие было отточено до мелочей.

Конечно, идеальную тренировку провести было невозможно, потому что в нашем распоряжении не было ни одного тела хотя бы в похожем состоянии, что и у Рихтеров из склепа, но по крайней мере мы удостоверились, что некроманты действительно могут сдерживать разложение и прочее разрушение тканей, пока действует магия жизни.

Это в том числе было нужно ещё и для того, чтобы Ольга с Алиной научились лучше чувствовать то, что мы делаем.

Ну и, конечно, наша бригада хирургов Вийон пыталась отработать и другие возможные проблемы, касающиеся уже только их специальности.

Например, они пытались довести до совершенства свой способ вливания энергии, пытаясь сделать воздействие максимально аккуратным и тонким.

Также они разделили тело пациента на зоны и назначили ответственного за каждую из них.

Так что, когда мы наконец-то начали, то сначала всё шло как по маслу.

Один из них помогал энергосистеме вновь заработать, другой колдовал над сердцем, буквально заставляя его качать кровь. Третий корпел над каждой ниточкой сосудов, чтобы они могли эту кровь принять.

Четвёртый будил мозг, пятый раздувал лёгкие… и так далее.

Все они работали как чётко отлаженный механизм. И я не мог упрекнуть никого из собранной нами команды в халатности.

Что ни говори, а учёные одинаковы во всех кланах.

Пусть это и не был их род. И возрождение Рихтеров не имело для них такого же значения, как для меня или Ольги, но они делали это ради науки. И ради неё желали успеха столь же горячо.

Ну а то, что никто и никогда до этого даже близко не добивался успехов в подобном деле, только подогревало их интерес.

Однако не всё шло гладко, и некоторые решения приходилось принимать буквально на ходу.