Темный любовник

Он наклонился, запечатлев на ее губах быстрый поцелуй.

— Я скоро вернусь.

— Ты идешь драться?

— Да.

— Но как? Ты же…

Она замолчала на полуслове."

"— Слеп? Верно, последние триста лет.

У нее перехватило дыхание.

— Ты такой старый?

Рэт не смог удержаться от смеха.

— Да.

— Должна признать, ты здорово сохранился. — Ее улыбка померкла. — А сколько проживу я?

Его кольнуло ужасное предчувствие, и сердце екнуло. Что, если она не переживет превращения?

Рэт почувствовал, как свело живот. Подумать только: всегда был с Безносой на «ты» и вдруг ни с того ни с сего испугался смерти.

Нет, Бэт сильная, она наверняка справится! Правда?

Он поймал себя на том, что уставился в потолок. С кем он, черт возьми, разговаривает? С Девой-Законоучительницей?

— Рэт?

Он рванулся к Бэт, пытаясь спрятать ее от ударов судьбы в своих объятиях.

— Рэт, — всхлипнула она ему в плечо. — Рэт, милый, я не могу… не могу дышать.

Он тотчас ослабил хватку и напряженно посмотрел ей в глаза. От усилий что-либо рассмотреть ему свело виски.

— Рэт? Что случилось?

— Ничего.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Дело в том, что я не знаю ответа.

На миг она растерялась, но потом встала на цыпочки и дотянулась до его губ.

— Что ж, сколько бы мне ни оставалось жить, эту ночь я хочу провести с тобой.

В дверь постучали.

— Рэт? — Голос Рэйджа донесся сквозь стальную стену. — Все уже в сборе.

Бэт отшатнулась и обхватила себя за плечи. Рэт почувствовал, что она снова отдаляется от него.

Он поборол искушение запереть ее в комнате.

Мысль держать ее в плену была для него невыносима. Интуиция подсказывала, что Бэт уже смирилась с судьбой и никуда не денется. К тому же со стороны лессеров ничто пока ей не угрожало: для них она была человеком.

— Ты дождешься меня? — спросил он, натягивая куртку.

— Не знаю.

— Если ты уйдешь, скажи, где тебя искать.

— Зачем?

— Превращение, Бэт, превращение. Не забывай о нем. Послушай: будет лучше, если ты останешься здесь.

— Возможно.

Вампир с трудом сдержался, чтобы не чертыхнуться.

Не хватало только, чтобы он начал ее умолять.

— Вторая дверь в холле, — бросил он на ходу, — ведет в спальню твоего отца. Я подумал: может, тебе захочется туда заглянуть.

И выскользнул из спальни, чтобы окончательно не потерять лицо.

Воины не умоляют. Они даже просят нечасто. Просто берут, что хотят, и убивают ради этого, если потребуется. Так было всегда.

Ему оставалось только надеяться, что она будет дома, когда он вернется.