Темный любовник

Единственно потому, что знаю, как ты любишь, когда тебя бьют, а я сейчас не в настроении тебя радовать.

Рэт выпрямился на случай, если брат решит нанести удар.

— Я хочу, чтобы ты завязал со шлюхами. Или, по крайней мере, прибирал за собой.

— Это ты о чем?

— Нам не нужны неприятности.

Зетист оглянулся на Фури, и тот пояснил:

— Копы нашли тела.

— Какие еще тела?

Рэт покачал головой.

— Зет, побойся бога. Неужели ты думаешь, что копы забудут о двух мертвых женщинах, брошенных истекать кровью в переулке?

Зетист шагнул ближе и грудью уперся Рэту в грудь.

— Я ни хрена об этом не знаю. Принюхайся — и поймешь, что я говорю правду.

Рэт глубоко вдохнул. В нос ударил едкий запах гнева, как будто в него разрядили баллончик цитрусового дезодоранта. Но — ни малейшего оттенка беспокойства или хитрости.

Беда в том, что Зет был не только отпетым головорезом, но и законченным лгуном.

— Я тебя слишком хорошо знаю, — тихо сказал Рэт, — чтобы поверить на слово.

Зет набрал воздуха, чтобы зарычать, но близнец мигом обхватил его шею мощной рукой и рванул на себя.

— Полегче, Зет, — сказал Фури."

"Зет вырвался из его железных объятий, задыхаясь от ненависти.

— Дождешься, милорд. Настанет день, когда я…

Оглушительный шум пушечной канонады не дал ему договорить.

Какой-то псих колотил в переднюю дверь.

Братья выбежали из гостиной. Грохот тяжелых ботинок сопровождался сухими щелчками предохранителей и лязгом металла.

Рэт бросил взгляд на монитор, висевший на стене.

Увидев Бэт на руках копа, он задохнулся.

«Вот оно, — понял он. — Превращение. Началось».

Не выпуская девушку из рук, коп обрушился на него с проклятиями:

— Подонок! Как ты посмел довести ее до такого состояния?

Рэт не удостоил его ответом. Прижав Бэт к груди, он прошел сквозь строй остолбеневших братьев, не собираясь пускаться в объяснения.

— Не смейте убивать человека! — рявкнул он. — И не выпускайте его из дома, пока я не вернусь.

И поспешил в гостиную. Отодвинув картину, он прыжками стал спускаться вниз по ступеням. Главное — не упустить время.

Буч смотрел, как наркодилер уносит Бэт. Ее голова болталась в такт его шагам, а волосы струились, как спущенный шелковый флаг.

На какой-то миг он был совершенно парализован, разрываясь между желанием завопить от бешенства и необходимостью выплакаться.

Потеря. Какая ужасная потеря.

Но потом он услышал, как захлопнулась дверь и щелкнул замок.