Темный любовник

Черт, а если Марисса решила позабавиться? Поиграет с парнем и высосет из него всю кровь. Тоже выход. Но пока она не натешится и не убьет его, за всей этой историей нужно внимательно следить.

Вампир отмел ненужные мысли и затянул песню. Звуки древнего языка настраивали сознание на правильный лад. Поначалу это давалось трудно, в последний раз он молился лет в девятнадцать или двадцать и рядом был отец, который подсказывал слова. Приятные воспоминания согрели сердце, но Рэт отогнал их прочь. Разум очистился.

Жемчужины на груди потеплели.

Рэт очутился посреди мраморного дворика в итальянском стиле. Все вокруг отсвечивало матово-белым светом: фонтан, колонны и пол. Единственное яркое пятно — стайка певчих птиц на белом дереве.

Он закончил молиться и поднялся на ноги.

— Это ты, воин? — прозвучал за его спиной величавый женский голос. — Сколько лет, сколько зим?

Вампир обернулся.

И увидел миниатюрную фигурку. Черное шелковое покрывало укутывало ее с головы до ног. Она не шагала, а как будто плыла по воздуху.

Он склонил голову.

— Как поживаете, Дева-Законоучительница?

— Ближе к делу, воин. Как твои дела? Пришел искать перемен?

Он кивнул.

— Я…

— Решил расстаться с Мариссой и отменить соглашение? Нашел себе другую шеллан и хочешь на ней жениться?

— Да.

— Твоя избранница — дочь Дариуса. Брата, который нашел покой в Забвении.

— Вы видели его?

Она усмехнулась.

— Не пытайся задавать мне вопросы. На первый раз прощаю тебя, воин, но впредь соблюдай приличия.

«Вот влип!»

— Прошу прощения, Дева-Законоучительница.

— Я освобождаю вас с Мариссой от обязательств. Соглашение отменено.

— Благодарю вас.

Наступила долгая пауза. Рэт ждал решения по второй части просьбы, считая ниже своего достоинства ее повторять.

— Скажи-ка, воин, почему ты не ценишь народ, к которому принадлежишь?

Он нахмурился, но потом опомнился и придал лицу бесстрастное выражение. Угрюмых взглядов Дева-Законоучительница определенно не допустит.

— Я задала вопрос, воин.

Он понятия не имел о том, к чему она клонит.

— Мой народ горяч и горд.

— Мне не нужны общие слова. Я спросила, как ты к нему относишься?

— Защищаю ценой собственной жизни.

— Но не желаешь встать во главе. Подозреваю, что соплеменники тебе безразличны, а сражаешься ты лишь потому, что любишь убивать, или потому, что ищешь смерти. Какое из моих предположений верно?

На этот раз его взгляд так и остался хмурым.

— Наша раса существует лишь благодаря мне и братьям.