Казино, где он не просто выиграл, а ментально уничтожил одного из самых опасных псайкеров города. Бал, где он публично унизил высокопоставленного чиновника, демонстрируя абсолютное презрение к власти и теперь это. Уничтожение монстра класса С+, с которым не справился целый отряд Охотников, одним-единственным, небрежным щелчком пальцев.
Это акт творения и разрушения, который не укладывался ни в одну известную классификацию. Он имел дело не с человеком, который обрел силу. Он имел дело с силой, которая притворилась человеком.
В глубине души Максим снова увидел картину из своего детства: рушащаяся стена, пыль, крики и самодовольное лицо аристократа-мага, которому все сошло с рук. Всю свою жизнь он боролся с такими, как он. С теми, кто считал, что их сила дает им право стоять над законом.
Но этот Воронов был хуже.
Он был на совершенно ином уровне. Он не просто хаос, а сила, способная в одиночку уничтожить половину города и эта сила была абсолютно, пугающе неконтролируема.
* * *Частный клуб «Монолит».
Зал для неофициальных встреч.
Патриарх клана Соколовых, Игорь, молча смотрел на голографический экран, его старые, узловатые пальцы с силой сжимали резной подлокотник кресла из черного дерева. В зале для неофициальных встреч повисла тишина, нарушаемая лишь гудением проектора и нервным дыханием представителя Тихоновых.
Соколов пересматривал запись уже в пятый раз. Он игнорировал крики очевидцев и пафосные комментарии репортера. Его взгляд, взгляд человека, который полвека строил военную империю, был прикован к деталям.
Человек в черном костюме не красовался, не произносил заклинаний, не принимал боевых стоек. Он просто пришел, оценил, решил и исполнил приговор.
Щелчок пальцев. Аннигиляция. Конец проблемы. Это было похоже на то, как рабочий на заводе нажимает кнопку на прессе, чтобы уничтожить бракованную деталь. Пугающе эффективно.
— Он не просто силен, — наконец произнес он, нарушив тишину. Его глухой, весомый голос заставил остальных вздрогнуть.
Глава Лисицыных и представитель Тихоновых посмотрели на него.
— Мы все видели, что он силен, Патриарх, — нервно сказал Тихоновец. — Вопрос в том, что…
— Ты не понял, — прервал его старик, не отрывая взгляда от застывшего на экране изображения Кассиана. — Сильных в этом городе много. Мефистов был силен. Он упивался своей силой, играл с ней, демонстрировал ее. Остальные «бояре»… они как павлины, распускающие хвосты. Их сила — это инструмент для статуса, для запугивания, для интриг.
