Праведный гнев затопил его сознание. Как он смеет⁈ Так нагло и бесцеремонно угрожать не ему, Максиму Кардиеву, а представителю власти, воплощению Закона! Этот паразит, этот выскочка, возомнивший себя богом, посмел ставить себя выше Системы!"
"«Не смей недооценивать Систему, паразит!» — мысленно взревел Максим.
На лице Максима появилась мстительная, злая ухмылка. Он проиграл этот раунд, но у него остался последний козырь.
— Мои приоритеты определяет начальство, Воронов! — почти выплюнул он, упиваясь каждым словом.
— И знаете что? Ваша проблема в том, что вы не понимаете, какую проблему создаете своим упрямством и нежеланием сотрудничать! Вы привыкли иметь дело с жалкими кланами или со мной, местным следователем, но это дело больше не в моей юрисдикции. Им заинтересовались в столице. Моё начальство только что передало его тому, чьи приказы я буду выполнять с огромным удовольствием! Вами займется сам Игорь Стрельников!
Максим был абсолютно в себе уверен, ведь человек, который должен был заняться делом, являлся настоящей легендой.
Воронов же в ответ… лишь бесстрастно смотрел на него. Смотрел словно на очередной насекомое. После чего… молча поднялся, давая понять, что аудиенция окончена.
Максим так и остался посреди комнаты, его лицо все еще было искажено мстительной ухмылкой.
Дверь в конференц-зал бесшумно открылась, и на пороге, словно вырос из тени, появился Глеб. Его холодный, тяжелый взгляд упал на Максима.
— Дознаватель, — голос Глеба был ровным и лишенным всяких эмоций, как у машины.
— Вас проводят.
Максим ничем не выдал своего раздражения, хоть его и бесила эта ситуация. Но ничего, в глубине души он уже предвкушал, когда этот выскочка Воронов поплатится за все. Поэтому он молча проследовал за «сторожевым псом» Воронова.
* * *Кассиан
Я вернулся в командный центр «Эдема». Алина, Глеб и Себастьян уже ждали меня.
— Переговоры прошли… ожидаемо, — сообщил я, садясь в свое кресло. — Собачка передала дело в столицу. Некоему Игорю Стрельникову.
Алина тут же начала вводить имя в поисковую систему. Глеб нахмурился, пытаясь вспомнить, слышал ли он его раньше.
Но реакции, которой я не ожидал, последовала от Себастьяна. Старый дворецкий, который с непроницаемым лицом встречал бандитов, псайкеров и элитных диверсантов, побледнел. Его руки, державшие поднос с чаем, едва заметно дрогнули.
Все посмотрели на него.
— Себастьян? — осторожно спросила Алина. — Вы его знаете?
Старик медленно поставил поднос.
