«Ваши лучшие агенты, ваше лучшее оборудование, все ваши технологии — для меня ничто. Я могу превратить их в детей, собирающих цветы. И я даже заставлю их принести эти цветы лично вам, чтобы вы не сомневались, кому именно адресовано это послание».
Вот что говорил этот букет.
Одержимость Максима перешла на новый уровень. Это уже стало личным.
* * *Кассиан
В своем временном командном центре, за десятки километров от этих событий, я с легкой скукой наблюдал за записью с одного из моих скрытых сенсоров.
«Защитное поле „Забывчивость“ сработало в штатном режиме, Ваше Темнейшество, — констатировал в моей голове голос ИИ. — Попытка несанкционированного проникновения нейтрализована. Уровень угрозы — нулевой».
На голографическом экране передо мной транслировалось изображение растерянных агентов ФСМБ, смотрящих на букет в руках своего командира.
«Букет полевых цветов — это изящно, Ваше Темнейшество, — с иронией произнесла ИИ. — Надеюсь, они не вызовут аллергию у вашего настойчивого поклонника».
Я смотрел на экран, на лицо дознавателя Максима, искаженное яростью, и на моих впервые за долгое время появилась тень улыбки.
Это было забавно. У этого дознавателя возможно есть потенциал стать хорошим шутом.
Глава 15
Командный центр «Эдема». Несколько дней спустя.
Я сидел в своем временном командном центре, который Алина всего за пару дней превратила из армейской палатки в подобие мостика моего старого флагмана. Перед нами на гигантском голографическом дисплее висели диаграммы и графики.
Разноцветные линии ползли по экрану, наглядно демонстрируя то, что я и так чувствовал каждой клеткой этого слабого тела.
— Энергетический аудит за последние тридцать дней, Ваше Темнейшество, — бесстрастно докладывала ИИ. — Розовая линия — расход на фоновое ментальное доминирование и внушение. Синяя — магическая поддержка строительных работ. Желтая — отражение псионических и магических атак, включая операцию ФСМБ и, наконец, вот эта, жирная красная линия, которая неуклонно ползет вниз — это ваш общий энергетический резерв.
"
"Я молча смотрел на эту красную линию. Она была похожа на кардиограмму умирающего. Мой жалкий один процент силы медленно, но неуклонно таял. Каждое мое действие, каждая решенная проблема, даже пассивное поддержание защитного купола «Забывчивость» — все это пожирало мои драгоценные крохи энергии.
— Вердикт? — спросил я, хотя и так его знал.
