Темный орден

Видимо, был подан сигнал тревоги, слышимый только охране.

— Нет, мы услышали два крика, а когда прибежали, застали только это… — я вздохнул, теперь поглаживая девушку по голове.

— Когда это произошло?

— Пару минут назад! Вообще, кто из нас страж?! — прорычал я, ощущая, как сдают мои нервы. Охрана была усилена и всё равно у нас, можно сказать, в сердце Академии, убили двух студентов! Молодого парня, который буквально на курс младше меня, и такую же, судя по-всему, девчонку.

— Успокойтесь, Вольгран, — раздался знакомый, раздражающий меня голос.

Роксен то Кроувиль собственной персоной. — Вы снова на месте убийства, да ещё раньше всех!

— А должны здесь раньше оказаться вы и стража, которая за это получает жалование, — я развернулся и встретился с ним взглядом. Надменная улыбка на его лице будто никогда не исчезала. Даже сейчас, когда перед ним лежит безжизненное тело.

— Но вы нас опередили, да ещё так активно дерзите, адепт. А чаша весов подозрения всё больше склоняется в вашу сторону, — Роксен цокнул языком, обходя труп.

 — И пусть ваши руки сейчас не в крови, улик против вас нет, но согласитесь, всё довольно подозрительно получается?

Я молча стоял, пока не находясь с ответом. Он прав, с его стороны всё выглядит вполне логично, да и наверняка он сможет закрыть Академию, стоит ему доказать, что здесь воспитали жестоких оборотней, которые примкнули к Тёмному ордену. Которых покрывает учебное руководство, а соответственно, причастны и они.

— Если вы точно ничего более не видели и не слышали, то отправляйтесь в свои комнаты.

Сейчас здесь будет работать следственная группа, но имейте ввиду, вы обязаны явиться к нам в любое время суток, как только понадобитесь, — следователь отвернулся от нас, раздавая приказы своим подчинённым. — Бронс, Имельси, вы свободны. Не мешайте работе.

Взглянув в последний раз на парня, что лежал на полу, я всё так же прижимая к себе Аранэю, двинулся дальше по коридору. Думаю, отработку нам простят, да и не до неё сейчас всем.

— Ты как? — поинтересовался я у одногруппницы, начавшей приходить в себя.

Она держалась молодцом, что только повысило моё к ней уважение.

— Ужасно, Вольгран… — глаза её блестели от подступающих слёз, саму её мелко потряхивало.

— Всё будет хорошо, виновных найдут… — понятия не имел, как утешить, наверное, лучше бы молчал. — Найдут и казнят. Или со всем разберёмся мы сами.

— Что же творится… — прошептала она, будто и не слушая меня. А мы, тем временем, уже подошли к двери в её комнату.