Если до этого такие атаки я, как, собственно, и призванный мной демон, считал бесполезными ввиду того, что пепельных воинов невозможно оглушить, так как у них не было того, что, собственно, должно пострадать при ударе, то сейчас это возымело схожий эффект. Правого воина отнесло на несколько шагов в сторону, но самое главное – его фигура подернулась рябью, на миг потеряв свою целостность.
Судя по скривившемуся лицу мага пепла, он прекрасно ощутил потерю магической энергии после такого удара. Вот только после этого он удивил меня, сорвавшись с места и сняв перчатку со второй руки.
Огненные гончие попытались атаковать его пламенем, но пепельные воины прикрыли своего создателя, и тот без промедления добрался до моего рыцаря. Поднырнув под широкий замах меча, он коснулся щита демона и на миг замер, будто ожидая какого-то результата, вот только рыцарь не стал ждать и просто пнул закованной в неизвестный металл ногой мага.
Я показательно ухмыльнулся на камеры, скрыв за этим, как напрягся в этот момент.
Дивеев специально выбрал самую крупную цель для атаки, так как с демонического рыцаря можно было бы получить куда больше материала для его техник, чем с тех же гончих. Вот только коснулся он своей рукой не какой-нибудь части брони, а щита – единственного места, до которого он в тот момент мог дотянуться. К его сожалению, средоточие поглощающей магии было как раз в щите, и пускай магическая энергия моего призыва значительно просела, что мне пришлось поддержать его вливанием дополнительной порции энергии, он все же не стал кучей пепла, хоть его щит и получил несколько трещин с внешней стороны.
Без трещин в ребрах не обошелся и Павел, который при попытке подняться с земли схватился за грудь.
Несмотря на состояние моего противника, бой еще не прекращался, ведь его конструкты продолжали действовать: воспользовавшись тем, что я сосредоточился на самом маге, они расправились с гончими. Правда, эта победа не дала существенного преимущества Дивееву, так как его техника действовала в непосредственной близи от тела, которое он своей магией превращал в пепел.
Наоборот его воины после этой победы ослабли, так как гончие не намеревались так просто сдаваться и нанесли существенный урон пепельным воинам.
Сам Павел, хоть и с трудом, но все же поднялся и взмахнул рукой, посылая серое пламя в сторону моего рыцаря, заставляя того прикрываться от магической атаки щитом.
