Достаточно было выставить клинок в правильное положение, как орк сам себе пропорол всю грудь и чуть не нанизался на меч, когда я (или Миямото, в такой ситуации сложно разобрать, кто именно действовал) сделал резкий выпад вверх, но демон каким-то немыслимым образом извернулся и отделался лишь глубоким порезом на левом боку, из которого стала течь густая темно-красная кровь.
Мой противник упал и скатился по песку, но все же встал и только лишь поморщился от ран. Вот это выдержка! Я бы на его месте уже скорее всего потерял сознание от боли, но орк все еще держался и его, казалось, нисколько не волновало, что песок попал в рану и если ее быстро не обработать, то он может не выжить.
Правда, я не знаю, какой тут уровень лекарей, но сомневаюсь, что хороший.
Не обращая внимание на раны и на то, что доспех на груди стал разъезжать и мешать движениям, орк с приглушенным рычанием метнул в меня один из топоров. Сила броска была такова, что даже Миямото не успевал на него среагировать и пришлось подставлять меч.
Удар оружия орка отозвался болью и дрожью в руках, но я все же смог его отклонить. Боюсь, если бы меч не был бы одержимым предметом, то он бы точно не выдержал и треснул.
Пока я пытался избежать атаки, орк побежал вперед и взмахнул топором снизу вверх. Я отшатнулся в сторону и пропустил замах мимо себя, но тут же получил удар в грудь, когда краснокожий ударил меня кулаком, который был размером чуть ли не с мою голову. От силы удара меня слегка подбросило вверх и я болезненно скривился под маской, но даже в такой ситуации Миямото воспользовался нашим положением и ухватился за руку орка, чтобы в следующее мгновение оттолкнуться от его груди и подбросить себя вверх.
В самой верхней позиции я крутанулся юлой и ударил мечом, прочертив длинную полосу на голове и спине своего противника.
Приземлившись, я тут же откатился в сторону и выставил меч в направлении краснокожего, чтобы иметь возможность в случае чего заблокировать его атаку, но никто и не планировал на меня нападать.
Орк стоял спиной ко мне и не спешил поворачиваться, а мешало ему наличие копья в груди, «любезно» воткнутое его товарищем, который до этого стоял в стороне и не вмешивался в наше сражение.
– Слабак! – отчетливо с презрением произнес он, проворачивая копье в ране и резким движением вытащил его.
Оружие с чавкающим звуком вышло из тела. Орк, с которым я до этого сражался, зажал рану рукой и повалился на землю, испустив последний вздох.
