Сама стойка изобиловала различного рода креплениями, как будто кто-то задался целью иметь возможность расположить объект пыток под любым из возможных углов. Но сейчас тело располагалось строго вертикально, зафиксировав все конечности. К слову, их было целых шесть штук.
– Как интересно, – медленно произнес я, осматривая мертвеца. – А голова где? – повернулся я к Константину, который стоял чуть в стороне.
– Мы сначала подумали, что это муляж, – начал отвечать напарник, махнув в сторону, где располагался стол, на котором как раз обнаружилось искомое.
– Но после того, как увидели это…
Я его прекрасно понимал. Не так часто увидишь четырехрукого гуманоида, внешне похожего на человека, если бы не наличие зеленой чешуи и длинных переливающихся под светом вполне современных светодиодных ламп черных когтей. Часть когтей была обломана и валялась под обезглавленным телом.
Голова находилась отдельно, и если прикованное к стойке тело имело весьма монструозный вид, то искаженное в немом предсмертной крике лицо было вполне человеческим.
Несколько зеленых чешуек на щеках и торчащие из макушки парочка коротких рогов можно было мысленно упустить.
– Кто это был?
– Николай Михайлович Дадиан, – ответил после небольшой паузы Скуратов. – Патриарх рода Дадиан. Вместе с семьей перебрались лет семьдесят назад в Российскую Империю, где успешно осели. Занимались мелким бизнесом и торговлей. Благодаря связям, оставшимся в Европе, имели доступ к эксклюзивным товарам, благодаря продаже которых смогли достичь определенного богатства.
– А еще патриарх рода Дадиан был демоном, – кивнул я, продолжая за своим напарником.
– Получается так, – вздохнул Константин, но тут же поморщился. Запашок тут действительно стоял тот еще. – Можешь сказать, это была подмена или он действительно все это время скрывал свою вторую личность ото всех?
– Ну, судя по обстановке, не особо скрывал, – хмыкнул я."
"– Егор! – осуждающе покачал головой мужчина.
– Погоди, – остановил я его, приступив к изучению мертвеца.
Книги Соломона, несмотря на свою древность и, казалось бы, не актуальность своих знаний, на самом деле несли в себе много полезного, если, конечно, пробиться через все эти философские изречения и выделить суть.
Только благодаря этим книгам я мог чуть лучше понять собственные возможности, которые уже давно не были ограничены только призывами. Впрочем, в других аспектах жизни они мне мало чем помогали, поэтому и использовал я их куда реже.
Было у меня и что-то вроде диагностической печати.
