Взгляд его говорил больше любых слов, и от него мне сделалось страшно. Потому что в самом центре моего холодного сердца неожиданно появился отголосок. Эхо чувств, которые когда-то назывались симпатией. Хотя нет… Эта эмоция имела совершенно другой вкус.
Меня влекло к мужчине, что сейчас стоял напротив, согревая дыханием губы. Я любовалась пусть и не идеальным, но невероятно обаятельным магом, ощущая потребность… Прикоснуться? Убрать с лица мокрые пряди и пройтись пальцами по соболиным бровям? Или снова почувствовать вкус его поцелуя, который дурманил разум?
– О чем ты думаешь, душа моя? – задал любимый вопрос царевич.
– О тебе. Силюсь понять, что ты сделал со мной, и не нахожу ответа.
– Что тебя пугает?
– Ты и та власть, что у тебя появилась.
– Ты сама согласилась стать моей.
– Да, но это другое… Я согласилась пойти к тебе в услужение, обменяв тело и разум. Тебе же оказалось этого мало.
– Мало, – согласно кивнул Константин, очерчивая большим пальцем контур моих губ. – Я хочу, чтобы ты принадлежала мне полностью: и телом, и душой, и сердцем.
– И для этого ты применил ко мне магию?
– Для этого я блокировал магию, которая мешала тебе быть собой.
– Костя… – выдохнула я, пытаясь подобрать слова, чтобы переубедить. Вернуть все как было.
– Не спеши осуждать меня, Тенья. Все, что я делал и делаю – для тебя.
– Для меня ли? – немного грустно улыбнулась я и вздрогнула от раската грома. – Пойдем.
– Нет, бежим. Это только начало грозы. Дальше будет хуже, – и Константин поспешил вперед.
Не знаю, как он ориентировался, но через десять минут мы оказались у порога дома. В отведенную нам комнату пришлось добираться аккуратно, чтобы не залить стекающей водой половики. Только в ванной комнате я смогла перевести дыхание и задуматься, как снять с себя мокрую одежду. Платье плотно облепило тело, пальцы не слушались.
– Помочь? – с улыбкой глядя на мои потуги, спросил Кощей.
– Помоги, – кивнула я, подойдя ближе.
Все, что мне удалось сделать, это расстегнуть передние кнопки, открывая вид на нижнюю рубашку.
Прикоснувшись пальцами к полам платья, Константин просунул руки под них и заскользил от груди к плечам, медленно спуская мокрую ткань. При этом царевичу пришлось приблизиться, практически прижаться ко мне. Вымокла я насквозь, и белая ткань от воды стала слегка прозрачной, что не укрылось от пылкого взора царевича. Остановившись, он тяжело выдохнул, а затем прикрыл глаза.
– В чем дело?
– Кажется, я переоценил свои силы.
