Тень Миротворца

Тебя-то я и ждал! Подставил разъярённому Фёдору лоб, прижав подбородок к груди, немедленно получил от него серию смачных ударов, впрочем, не привёдших ни к каким особенным последствиям для моей головы. Разве что немного ссадил кожу над бровью, отчего я ощутил тёплую струйку, потёкшую по щеке.

Мне же было достаточно этих секунд, чтобы, воспользовавшись его увлечённостью, просто и коротко всадить свои кулаки в его бока, размахнувшись со всей возможной в таком положении амплитудой. Боль от его ударов была не столько сильной, сколько обидной, поэтому в свою атаку я и вложил максимум усилий.

Противник захрипел и обмяк, суча ногами и судорожно хватая ртом воздух. Скинув тело Цыгана на снег и перевернув его на спину, я понял, что тот уже не дышит. Ни хрена себе, порезвились! Не хватало мне здесь трупов. Блядь, какой же я идиот!

— Нет, сука, так просто я не дам тебе уйти, пулемётчик! Ты ещё вшей в окопах накормишь до отвала! — проорал я, разрывая одним движением на его груди форменную куртку.

Отработанные до автоматизма приёмы сердечно-лёгочной реанимации пошли в ход. Кто-то пытался оттянуть меня от Фёдора, крича: «Он его порвёт и кровь выпьет!»

Но я лишь отмахнулся и вроде бы попал по кому-то или чему-то, так что больше никто не беспокоил. Мозг продолжал сухо отсчитывать секунды. На семидесятой Цыган вновь захрипел и тут же глубоко и часто задышал, мыча что-то нечленораздельное.

— Семён! Ко мне! — за плечом часто задышали, и санитар дрожащим от напряжения голосом спросил:

— Чего делать-то, Гаврила?

— Там у вагона посмотри второго, жив?

Захрустел снег.

— Жавой, мать яго! Токма знатно контужаный!

Я поднял голову. Трое солдат из пулемётной команды продолжали растерянно смотреть на результат развернувшейся баталии. Совсем молодые ребята. Так, предыдущая версия про тупую лихость на крыше вагона не прокатит. Шито белыми нитками. А если так:

— Так! Земляки, слушаем меня внимательно.

— Да…Ото ж…Конечно! — вразнобой ответили рядовые.

— Отлично. Кто не хочет в арестантские роты и ты, Семён, слушаем меня внимательно. На товарные вагоны покусились воры-грабители. Солдаты пулемётной роты вступили в неравный бой с десятком супостатов, чтобы отстоять государственное имущество. Тут и мы с Семёном подоспели. Но Глеба и Фёдора успели ранить дубинами.